Анатолий Енин

В просторном холле пансионата пусто. Окна почти наглухо задёрнуты тяжёлыми шторами. По углам стоят древоподобные цветы с широкими, почти чёрными, листьями. В инвалидном кресле сидит в полудрёме худенькая старушка. Её голова чуть склонилась набок. – Мама, мама – вошедшая женщина тронула старушку за плечо – здравствуй, ну как ты, освоилась? Я же говорила, что тебе здесь лучше будет, а ты упрямилась. – Принесла? – старушка пытливо взглянула на дочь. – Да, вот. Хорошо что новые хозяева ещё его не выбросили. Я же тебе все фото отцифровала, так нет – тебе эту ветошь подавай! Женщина протянула старый, обтянутый бордовым плюшем, альбом...

О том, что опоросилась свинья, Семён вспомнил через день после похорон. Даже не вспомнил – об этом ему напомнила соседка Полина: – Так что, Петрович, долго я ещё буду приглядывать выводок? Неделя скоро, как смотрю. С поросятами что делать-то будешь? Покойница мне одного обещалась. – Обещалась, значит, выбирай, – Семён с соседкой стояли в сарае и смотрели на семерых розовых поросят, присосавшихся к матери. – А, знаешь, Поля, давай-ка забирай всех к себе. Прямо вместе с мамкой. Одного кабанчика я возьму, а остальное хозяйство мне ни к чему. А у тебя дети, как ни как. – Петрович… да как это? Всех...

Обычно мы с тобой ладим. Если и возникают, порой, разногласия, мы всегда, пусть не сразу, пусть с сомнениями и даже с грызнёй, но находим компромисс. Всегда. Но сейчас другой случай... – Послушай, я не знаю как начать разговор. Вернее – с чего. Если сразу с сути дела – ты тут же оборвёшь меня и не станешь выслушивать ни моих доводов, ни заверений. Ты же у нас принципиальный, только чёрное и белое признаёшь. Ладно, помнишь Генку, который флэшку со своей повестью оставлял мне, чтобы я с пунктуацией поработал? Умер он неделю назад. Пил же запойно, сам знаешь. Но как писал! Откуда только в его нечёсаной...

Я лежал на чердаке и рассуждал о прожитом дне. А он был для меня счастливым - у меня появился велосипед! Утром, по пути на рыбалку, я обнаружил его в березняке. Совершенно новый, с блестящими ободами, и даже с насосом на раме, он стоял прислонённый к дереву. "Грибник, наверное, или травник какой в лесу" - резонно подумал я и продолжил путь к озеру. Но когда часа через три я возвращался назад, велик к моему удивлению, по-прежнему стоял на том же месте. Смятение в душе триндцатилетнего подростка было не долгим - я давно уже мечтал о таком взрослом велосипеде и сейчас не мог упустить счастливый случай...