Пашков Николай

: и н уже понимал, что так поднималось в нем недовольство а Вар продолжаться не может, наступа и Ио рь, когда Рбосии виаотй а а и здесь, на самой даль- тя т аа должно перемениться. Правда, ханы и а ее свом дайханам без боя, поэтому и. м тотовиться. И, пожалуй, даже хорошо, что он р да. него очень важно познакомиться с новыми ие помочь им разо- браться в окружающем, вовлечь их в общую борьбу. До восхода солнца Ефимов вышел во двор. Двор Сапармурада был широк. С краю протянулся довольно большой загон, Ефимов за- тляпул туда...

Ефимов откинул войлочную покрышку, заменявшую дверь, про- сунул голову в кибитку. — Здесь только я! Больше никого нет... Толос, слышавщийся из. кибитки, прервался. Ефимов ничего не видел. После дневного света кибитка казалась совсем темной. Он постоял немного, пока глаза привыкли к темноте. — Ты что — безрукий? Закрой скорее дверь! — грозно сказал кто- то из темноты. з фимов непонял ни слова — так быстро и сердито говорил хо- зяин, — но вошел и опустил кошму. Потом, глядя в темноту, спокойно ‘сказал, как будто пришел в давно знакомый дом: ...

Ефимов и не подозревал, какие мысли мучили бедного Сапарму- рада. Он брел, покачиваясь, держась за край арбы, думая только об одном: когда же доберется до тепла? Но вот’ арба ‘вонита: в ворота, и ветер, Е р в р остался ‘за стенами.  3 — Все живы? — спросил Сапа; ад- у же: закрыв: ним ворота. и : = Заметив рядом с арбой постороннего, жена шепотом ответила: — Слава боту... —- — Старик у меня болеет... Говори тише! Ефимовкивнул, обещая молчать. Сапармурад накинул на коня попону, привязал его к колееу арб чтобы поостыл после дороги...

зяину — тоже изрядный негодяй, может обругать, может избить за то, что побеспокоили. Если же привести этого русского к себе, то не рассердится ли больной отец? И что скажет жена? Как посмотрят дети? Вот зацача! «Ладно уж, будь что будет, пусть переночует ‘у нас...

В прошлом году до ушей Сапармурада дошла неприятная весть. Говорили, что Акджагюль встретила у арыка одного парня из не- большого племени кулов, жившего в их поселке. Парень не только, посмотрел на Акджагюль, но и посмел улыбнуться ей. Это видела ка- кая-то старуха и сказала соседке, соседка — внуку, внук — дедушке, дедушка — еще кому-то; так недобрая весть дошла и до Сапармура- да, и в тот день он впервые почувствовал себя несчастным. Он уда- рил жену, схватил прибежавшего на шум и крик сына за шиворот и кинул к дверям, словно щенка...