Дарья Александрова

Возвращаясь на место, девушка надела цепочку на шею. Прихлёбывая кофе, всё ещё любовалась изысканным рисунком медальона. Когда собираешься открыть шкатулку? набравшись мужества, спросила Вера Сергеевна. Белка сразу напряглась, сжав в ладошке драгоценный подарок. Разумеется, она не забыла. И ей не терпелось ознакомиться с содержимым маминой шкатулки, дожидавшейся своего часа почти семнадцать лет. Но тоскливые глаза бабули и собственное необъяснимое беспокойство заставили тихо промолвить: Давай вечером вместе откроем, а? Хорошо, с облегчением выдохнула Вера. Судьба подарила ей ещё несколько безмятежных часов. Ну почему, почему она так волнуется? Мать Беляны нисколько не производила впечатления злодейки. Скорей несчастной, загнанной в угол, обессиленной женщины. Вот и объяснение. Вера боялась, что открытие злополучной тайны тоже загонит их с Белкой в угол. И заставит принять трудное решение.

Какая красивая история… промолвила Белка после паузы, мечтательно разглядывая медальон. В тот день он попросил меня стать его женой, тихо добавила женщина. Она вскинула на неё взгляд, полный нежности и сочувствия, но так и не смогла найти слов утешения. Да и разве существуют подобные слова… Вера Сергеевна первая нарушила повисшую тишину: Это похоже на чудесную сказку, правда? улыбнулась она. Да, сказку, согласилась Белка, Но почему сейчас они не работают? отважилась она задать волнующий её вопрос. И сразу пожалела. Лицо Веры Сергеевны потемнело, а губы сжались, словно от боли: Часы остановились в тот день, когда он исчез, голос женщины звучал приглушённо, И сколько я ни пыталась завести их, сердечко больше не билось. Уверена, на этой груди, Вера похлопала себя по белоснежному воротнику, Больше и не забьётся.

Какое-то время девушка пристально смотрела в спокойные глаза бабушки. Но удостоверившись в непоколебимости её решения, смиренно вздохнула. Аккуратно достав медальон, положила себе на ладошку и залюбовалась замысловатым узором на крышечке. Через некоторое время бережно открыла его. Изнутри сверкнул, словно подмигивая, тёмно-красный рубин в форме сердечка. Всегда хотела спросить, заговорила она, Почему камень внутри? Потому, что медальон этот, по сути, часы, улыбнулась Вера Сергеевна. Часы? округлила глаза Белка и снова опустила взгляд на украшение. Только теперь она заметила, что сбоку действительно находится крошечное колёсико, с виду предназначенное для того, чтобы заводить механизм. Но ни циферблата, ни стрелок, ничего другого, указывающего на принадлежность медальона к хронометрам, не было. Только рубин. И как же они работают? Недоумённо моргнула девушка.

Доброе, бабуль. А кофе есть? Она села за стол и потянулась за стеклянным кувшином со свежим апельсиновым соком. Налив себе стакан, сделала пару глотков, с удовольствием причмокнула и спросила с надеждой: Булочки? Да, усмехнувшись, Вера подала ей плетёнку со свежей выпечкой, С клубникой, как ты любишь. Белка схватила булочку и откусила, прикрывая глаза от удовольствия: Вкусно, пробормотала с блаженной улыбкой. Вера Сергеевна поставила перед ней дымящуюся чашку кофе и маленькую коробочку с синей ленточкой. А сама присела рядом. Сделав глоток ароматного напитка, аккуратно развязала упаковку, хоть та никак не поддавалась. Наконец, открыла коробочку и онемела поначалу: Твой медальон? пробормотала, изумлёнными глазами уставившись внутрь, Но бабуль… я не могу, она покачала головой, Он так тебе дорог, я же знаю… Думаю, самое время отдать его тебе, мягко возразила Вера Сергеевна. Но почему? приготовившись к серьёзному спору, Она уже подбирала в голове сильные аргументы.

Она улыбалась над возрастающим интересом к ней мужского пола, и к своим почти семнадцати годам зарекомендовала себя этакой ироничной ледышкой. Все окружающие были абсолютно уверены, что стремления к романтике в девушке нет ни на йоту. Кроме ближайшей подруги Натальи, убеждённой, что находящаяся вероятно в спячке, непременно удивит всех, когда проявится. Однако Наталье вскоре предстояло выйти замуж и уехать в далёкий Новый Свет, и в преддверии разлуки с подругой всё больше замыкалась в себе. Вера Сергеевна не требовала от внучки немедленного выбора ВУЗа и будущей профессии. Любой университет будет счастлив принять студентку с такими баллами. Дело было в ином. Вера с ужасом предчувствовала, что вместе с семнадцатилетние, а точнее вскрытием злополучной шкатулки, в их размеренной жизни наступит перелом. Уж очень странной выглядела незнакомка. И её появление, и внешность, и смерть, и даже монеты, происхождение которых не смог определить ни один нумизмат всё было окутано тайной. И тайну эту Вера отчаянно не хотела открывать.

Вера Сергеевна не была ей родной бабушкой. Лет в пять малышка спросила, где её родители. И Вера Сергеевна поведала девочке, как отвезла незнакомую женщину с ребёнком в больницу. Что женщина была невероятно красива, но едва дышала от слабости, объяснения которой врачи так и не нашли. Она умерла в больничной палате, успев лишь несколько минут поговорить с Верой. Назвала имя дочери и дату рождения. Попросила позаботиться о ней, оставив мешочек, туго набитый неизвестными золотыми монетами. А ещё отдала шкатулку, которую велела открыть ей, но не раньше, чем той исполнится семнадцать. В ту же шкатулку вложила и короткую записку для дочери. Вера, ни минуты не сомневаясь, приняла девочку. Дала ей свою фамилию, поскольку незнакомка отказалась называть настоящую. Тратить золото не стала, оставив его для неё в неприкосновенности. И всегда просила называть себя бабушкой, чтобы не вызывать лишних вопросов из-за разницы в возрасте. Малышка стала для исстрадавшегося сердца Веры Сергеевны светом в окошке. Девочка росла озорной и смышлёной. Училась хорошо, особых неприятностей не доставляла, и с каждым годом всё больше походила на мать. Светловолосая, с теми же удивительными васильковыми глазами и хрупкой фигуркой. За одним исключением — волосы Белка нещадно коротко стригла, подобно самой Вере.