Анастасия Лилова

Пребывание было очень неудобным. Но мужчина был очень настойчив. Утром он выглядел даже лучше, чем накануне. Пока жарятся шашлыки, они разговаривают. Я съел так много, что было трудно дышать. Он пригласил меня остаться еще на день. Я предупредил своего родственника, что опоздаю. Собственно, ради отдыха я и поехал на юг. А этот красавчик... На заднем дворе установлен надувной бассейн. Это было вместо моря До Анапы я добрался, но только через четыре дня. Мы обменялись телефонами с мужчиной. На обратном пути еще раз заехал. Короче говоря, почти полторы недели отпуска я провел в автомастерской, а в самой Анапе всего несколько дней. Потом они созванивались около месяца. Он пришел в гости. Они зависли за такое короткое время друг к другу. Она осталась с ним после Нового года.

У меня не было сил идти. Я проехал 10 метров от его дома и заглушил машину. Она закрыла двери, натянула теплую рубашку, куртку и брюки. Ночью еще холодно даже на юге. Она отодвинула стул. Заснул. Каждая проезжающая машина будила меня и снова засыпала. Кто-то постучал в окно. - Устал? - Устал... - Позвони кому-нибудь из своей семьи, скажи адрес, что ты здесь. И давай спать со мной. Я не буду трогать. Потом смутно помню. Загнал машину во двор. Принял душ. Заснул на диване в гостиной. Я проснулся в три или четыре утра. Казалось, спит. Я не смел будить хозяина. Она легла и уставилась в потолок. Так промялась почти до утра. И снова заснул. Проснулась от пения собак на улице. Было одиннадцать часов! Я быстро оделся и пошел искать хозяина дома. Его жарили во дворе. Видимо, вечером я отвлек его от этого занятия, поэтому от него так сильно пахло дымом.

2013 год. Конец июня. Родственник из Анапы пригласил меня в гости. Мне было страшно ехать одной через полстраны, поэтому я позвала с собой друга с работы. Подруга за день до сбора успела подхватить какой-то кишечный грипп. Деваться некуда - меня ждут. Подруга ушла в отрицание. Я должен был идти один. Почти весь путь от Уфы до Анапы я буквально проехал. Я хотел приехать как можно раньше. Желания ночевать в отелях не было. Я планировал прибыть в Анапу поздно вечером. Но не судьба. Под Горячим Ключом машина стала издавать жуткие звуки (как будто в бак насыпали орешки), а сама машина стала отвратительно вести себя на дороге. И это при том, что перед поездкой я специально проехал ТО, поменял масло, проверил колеса. Но в технической части я полный профан. По пути была автомастерская. Было уже после восьми. Закрыто. Нашел еще один автосалон. Также закрыты. Машина уже не едет - ревет. Я пошел к третьему. Частный дом с большим гаражом и двором. Также закрыты. Я истеричка. Влажные глаза. Ее открыл мужчина, от которого сильно пахло дымом. Он выслушал меня и сказал, что будет. Ушел. Вернулся через несколько минут. Отлетела какая-то запчасть. Я поехал на своей машине к другу. Когда я вернулся, было уже десять часов вечера. Меня просто трясло от усталости. Я за рулем больше суток. Когда я все починил, было уже за полночь.

Может быть, я всегда буду одиночкой. Может, я просто так устроена. Или, может быть, я просто не очень часто встречаю людей, которые готовы отбросить ахинею и поговорить о вещах, которые действительно важны для меня. О красоте наблюдения за тем, как растут мои дети. О болезненном, но полезном пути к самопознанию. О чуде этого человеческого существования, которое мы одновременно и прокляты, и привилегированы испытать. Что я знаю точно, так это то, что, проведя семь лет за пределами соседской клики мамочек после моего развода, я вчера осознала, что вполне довольна тем, что я посторонняя. Они могут устраивать пятничные вечеринки, летние вечеринки у бассейна и воскресные бранчи, чтобы говорить о вещах, которые для меня не так уж важны. Я возьму свою простую, но необыкновенную жизнь. Мои дети счастливы, и это все, что действительно важно для меня.

Чувство покинутости никогда не бывает хорошим чувством. Если честно, небольшая часть меня завидовала им, казалось бы, идеальной жизни, пока я сидела и слушала. Однако я также знаю, что, когда люди тратят свое время, распушивая свои павлиньи перья и говоря о том, как прекрасны их материальные блага, в основе их лежит грусть, о которой они не знают, как говорить. Я знаю, потому что я была той женщиной, когда впервые переехала в этот район. Я думала, что покупка большого дома в популярном районе залатает зияющие дыры в моей самооценке и моем браке. Но это не так. И когда я, наконец, была честна с собой — я оставила это позади. Вместе с этим я оставила и мам по соседству.

Всю свою жизнь я чувствовала себя немного неловко в обществе. Я не застенчива, но и сдержана. Я предпочитаю сидеть сложа руки и слушать, а не взаимодействовать, пока не почувствую себя комфортно с кем-то. Я борюсь с поверхностными разговорами и предпочитаю не вкладывать в них энергию. Еще у меня язвительное чувство юмора, с которым те, кто претендует на совершенство, не знают, что с ним делать. И я чувствую, когда люди считают, что они выше меня. Нет я не замужем. У меня нет большого дома. Моя жизнь не вращается вокруг следующей новой машины, следующего экзотического отпуска или следующего рисунка на ногтях. Моя жизнь вращается вокруг обеспечения наилучшей жизни для моих детей в те недели, когда они со мной, и заботы о себе в те недели, когда их нет.

Я ответила им теми же полуулыбками и кивками, которыми они удостоили меня, и подумал про себя, насколько несчастными они должны были быть, если пустые разговоры были все, на что они были способны после стольких лет. И тут я кое-что поняла. На протяжении многих лет намеренное отсутствие приглашений на мероприятия причиняло боль, и было много моментов, когда я чувствовал себя невероятно обделенным. Однако, когда я вчера сидела и слушала, и поняла, что больше не заинтересована в том, чтобы меня включали. Я просто не подходила к соседским мамам. И я не грустила по этому поводу.

Пока я сидела, наблюдая за общением детей, я прислушивалась к разговорам мам. Они говорили о других родителях и их личных ситуациях. Они говорили о своих любящих мужьях, новых машинах, новых домах (конечно, в том же районе), новых бассейнах, запланированных отпусках. Они говорили о своих ногтях и о том, где они делают прически, и обо всех тех поверхностных вещах, о которых говорили много лет назад, когда они включали меня в свои разговоры. Они даже дали понять, что знают все о мире моего бывшего мужа — как бы подтверждая, что они присматривали за ним после того, как я его бросила . (Неважно, что у него были серьезные проблемы с алкоголем на протяжении всего нашего семилетнего брака.)

Конечно, я видел этих детей на днях рождения и других мероприятиях на протяжении многих лет, однако увидеть их всех вместе сейчас было для меня таким прекрасным моментом. Глядя на них, я понял, что все соседские мамы собрались за столом и сплетничают приглушенными голосами — скорее всего, обо мне. Я подошел к ним и спросил: «Боже, когда они все так выросли?» Пытаюсь сдержать свои эмоции. Все косо посмотрели друг на друга, потом на меня и покачали головами в притворном признании и полуулыбках. Откуда я мог знать, верно? Я была разведенной мамой. Я больше не жил по соседству. Меня годами ни на что не приглашали. Я сразу же почувствовал знакомое жало чужака.

Однако с новыми жилищными условиями я внезапно стала разведенной мамой, которая больше не жила по соседству. Меня больше не приглашали ни на пятничные вечеринки, ни на летние вечеринки у бассейна, ни на воскресные вечеринки, посвященные сплетням. Я стала мамой-изгоем, а мой бывший муж стал получателем всех приглашений, бесплатной еды и подхалимства, потому что он был единственным отцом, которого явно нужно было спасать. Прошлым вечером мой сын, который сейчас учится в старшей школе, пошел на выпускной бал. Перед танцами все его друзья встретились в местном молодежном баре, популярном среди подростков. Когда я вошла с ним, я обнаружила, что смотрю на всех его друзей, которых знаю с тех пор, как им было 5 и 6 лет, и поражаюсь тому, насколько они все выросли. Мое сердце было переполнено. Я была так горда тем, что хотя мой бывший и я не смогли спасти наш брак, нам удалось обеспечить нашим детям стабильную жизнь и возможность расти с близкими друзьями.

Мы с бывшим мужем расстались менее чем через два года после того, как въехали. Мне было неинтересно сохранять слишком большой дом со слишком большим двором и трубами 40-летней давности, которые любили неожиданно лопаться в потолке. Поэтому я переехал примерно в 5 минутах ходьбы в жилой комплекс. А бывший муж остался. Мы договорились о очень дружеском соглашении об опеке 50/50: дети проводят одну неделю со мной, а затем одну неделю с ним — и по пути мы принесли необходимые жертвы, чтобы гарантировать, что они останутся в тех же школах с теми же друзьями. Он остался в доме, который ему больше не нужен, а я осталась в тех же квартирах, чтобы их жизнь осталась как можно более целой.

Когда двум моим младшим детям было 3 и 5 лет, мы с моим тогдашним мужем переехали в красивый район с большими дубами и огромными дворами. Я давно хотел жить в этом районе. Он пользовался большим спросом и был «местом для проживания» в моем пригороде. Поэтому, когда в 2012 году на рынке появился верхний фиксатор, мы ухватились за возможность купить его и отремонтировать. Хотя в то время я этого не осознавал, это также была внешняя попытка сохранить брак, который внутренне разрушался . В глубине этого района была милая маленькая начальная школа, которую посещали все дети района. Мой сын в то время был в детском саду, и моя дочь в конечном итоге пошла в ту же школу и провела там все свои начальные годы. Так что, естественно, когда дети росли вместе, родители по соседству хорошо узнали друг друга.