Ульяна Дрозд

Дети младше, скажем, десяти лет не должны знать , что Вселенная постоянно расширяется, неумолимо толкая в вакуум галактики поглощенные галактиками, целые солнечные системы рушатся, и все это происходит в тишине. В десять лет мы все еще учимся правила мультипликационной анимации, что если человек нарисует дверь на скале , только он сможет пройти через нее. Любой другой, кто попытается врежется в скалу. Десятилетние дети должны придерживаться горящих домов, автомобильных аварий, кoраблей, идущиx кo днy—земных, осязаемых катастрофы, арены где они могут быть героями...

Бирюзовый бассейн поднялся нам навстречу, его скольжение было серебряной запоздалой мыслью, в которую мы с криком нырнули в мираж пузырьков. Мы не существовали за пределами взгляда мальчика. Стряхивая воду с конечностей, мы поднялись с лестничных перекладин по прохладному, как папоротник , краю обода. После полудня. Смазанные маслом и насытившиеся, мы загорали, вставали и прогуливались по бетону, танцевали под низкий ритм "Герцога графского". Мимо вишневой колы, хот-догов, Фруктового мороженого мы подошли к прилавку, где пчелы, пошатываясь , падали в чашки с рутбиром и тонули...

Все уже сказано Но последнее, что касается пустыни, И это ужасно: во время лесных пожаров в пустыне Сонора, Лесных пожаров, которые случаются перед муссоном и в великую, Глубокая, широкая и удушающая жара самых жарких месяцев, Самых длинных месяцев, Гипнотическое, неизмеримое затишье августа и июля— Во время этих летних пожаров зайцы— Зайцы и все остальное Который живет в зарослях холмистых холмов, Но особенно зайцы— Зайцы могут попасть в пламя, какими бы быстрыми, большими, сильными и гладкими они ни были. И когда их поймают, Загнанный в угол и прижатый к толстому Стволы и тонкие колючки кактуса,...