Яна Артамонова

Моя бабушка из среднего класса работала в отеле, а мама ходила играть домой. Мы ничего не знали вместе. Мне всегда было интересно, что бы сделал мой отец, и я всегда думал: "Где мой папа, тесть?" И он всегда ходил на работу в дом моего отца. Когда я учился в старших классах, мы с мамой играли в футбол в доме моего отца. Мы сделали то, что хотели сделать как команда, и мы пошли туда как команда. В 17 и 18 лет мы выиграли футбольный матч. Моя мать была в НФЛ, но она работала. Я даже не учился в средней школе...

Это область, о которой я говорил в течение долгого времени, поэтому я подумал, что было бы интересно рассказать вам историю. Твоя бабушка была замужем за Биллом Клинтоном. У них была дочь, у нее было две дочери. Она училась в колледже в Арканзасе и была юристом. Она жила в Эльмире. Она вернулась домой с семьей и работала в юридической фирме. Поэтому я подошел к ней, и она спросила меня: "Ну, а чем занимается ваша жена?" И я сказал, что это похоже на "Она юрист; Я не такой юрист." И я сказал, что приехал в Вашингтон, чтобы набраться некоторого опыта, чтобы знать, на что похожа эта страна...

Мне никогда не ставили диагноз "больное сердце", но был один момент, когда я почувствовал сильное желание. Эта девушка просто ушла, и мы сидели перед телевизором, и парень подошел и постучал, и я почувствовал, как мое сердце забилось, а потом он просто посмотрел на меня и сказал: "Где этот парень, который избил меня?" И он говорит: "Ну, это был тот человек, который избил меня". А я такой: "Нет. Это действительно тот парень, который избил меня". А потом он просто ушел. А как насчет того, когда вы...

Я был там единственным, так что предполагалось, что я буду играть за две, две или три команды. Поэтому я забрал своих детей пару лет назад и сказал: "Это игра для детей; я хочу получить некоторую помощь". "И, честно говоря, игра, в которую я играл для них, не была спортивной игрой. Речь шла всего лишь о том, чтобы закончить школу и поиграть в футбол. На самом деле, это была часть моей жизни, когда я действительно чувствовал, что должен оставить их для следующего шага. Им чуть за 20, и они действительно молоды...

Я ходил на подобные мероприятия, которые проходили не очень хорошо, и становилось очевидным, что мое участие там было просто использованием возможностей, доступных каждому. И это было все, что я знал. Я видел тех же самых людей, которых там преследовали. И я видел некоторых из этих людей в своей жизни. Я был очень связан с ними. А потом, когда ситуация была раскрыта, у меня появилось настоящее чувство собственного достоинства, и это было также верно для любого молодого человека, которого я когда-либо встречал, и я думаю, что многому научился у тех, кто переживает это...