Регина Васильева

Почему‐то в эту секунду он был убежден, что сейчас погибнет, и твердо решил продать свою жизнь подороже. Офицер сумрачным взглядом обвел несостоявшихся насильников и вдруг зычно крикнул: – А ну, кто там схоронился, покажись. Зажимая руками разорванный ворот, вся пунцовая, как рак, Дарья вышла в залу и тут же повалилась в ноги стрельцам. – Кто такая? – спросил офицер. – Дарья. Боярыни Ксении Ивановны сенная девка, – рыдая ответила Дарья. – Правду ли говорит сей человек? – Всё так и было, – ответила Дарья. – Снасильничать меня стрельцы хотели. Офицер жестко посмотрел на провинившихся стрельцов и скомандовал: – Вон отсюда. По утру ко мне явитесь. Потупясь, оба стрельца вышли из зала. – Ну, а теперь саблю отдашь? – спросил офицер, обращаясь к Чигиреву. Голос его стал явно мягче. – Крест целуй, что насилия над ней не допустишь, – потребовал историк. Ухмыльнувшись, офицер полез за пазуху, вытащил нательный крест, поцеловал и произнес: – Богом клянусь, не тронем ее. Возникла пауза. Помедлив несколько секунд, Чигирев бросил на пол саблю и произнес: – Тогда бери меня. – Храбрец, – не скрывая восхищения, произнес офицер. – Ты, девка, встань‐то. Полюбовник твой, что ли? Дарья поднялась и замерла, уткнувшись в пол. – Отвечай, – грозно приказал офицер. – Нет, – энергично замотала головой девушка. – В первый раз его вижу.