Арсений Бочкарев

Было явное отсутствие асфальтированных дорог. Это было первое, что заметил Юэ, хотя и ожидал перемен. Тот, откуда они прибыли, был одним из немногих очевидных. Несколько линий электропередач, напоминающих о прошедших годах, украшали несколько мест, хотя и не много. Видны были рисовые поля вместе с рабочими на них. Согнувшись, босиком и на мелководье, рабочие продолжали возделывать рис. Дома были деревянными, кирпичными и бамбуковыми. Была замечена женщина с бумажным зонтиком. Несколько маленьких детей пинали старый кожаный мяч. Группа стариков сидела на ступеньках и курила самодельные трубки.

Релос любовался видом, следуя извилистыми тропами. Он начал с одной стороны особняка, прошел некоторое время и остановился, добравшись до другой стороны. На этой стороне особняка был большой бассейн сразу за бальным залом. По другую сторону пруда на несколько миль тянулись леса, заканчивавшиеся забором, который изолировал величественное поместье от остального мира. Релос считал это грандиозным, но незаслуженным. С человеком, который так и не смог закончить войну, обходились щедро. Релос знал, что война скоро не закончится, поэтому он проигнорировал свою мгновенную мысль как нечто эмоциональное и случайное. Он не особо в это верил. Ночной воздух был прохладен и сладко пах. Зеленые деревья леса были благословением для солдат, привыкших к промышленным городам и переработанному воздуху космических кораблей. Он сделал глубокий вдох, а затем выдохнул.

Важные генералы вели войну на передовой, на планетах, где жили целые цивилизации, и на гигантских военных сооружениях. Еще больше было назначено реле, ответственным за возможность путешествовать со скоростью, превышающей скорость света. Хотя он косвенно способствовал спасению ретранслятора от попадания в руки коалиции возле Тиндала, Алквин еще не добился больших успехов. Его несколько небольших достижений были всем, что продвигало его вперед. Те и стратегию, которую он демонстрировал несколько раз. — Понятно, — сказал Алкин. Рек кивнул и слегка поклонился, а затем ушел от Алквина. Алквин общался еще с несколькими генералами, хотя не мог говорить со многими дворянами. Военные были гораздо более склонны разговаривать с другим военным, чем представители аристократии. Как бы Алквин ни нуждался в них, они не хотели его, и он не стал бы форсировать события.

Алквин улыбнулся и кивнул в ответ на слова мужчины. Ему больше не нужно было говорить. Он знал, что эти старые генералы и адмиралы, хотя и ушедшие в отставку, по-прежнему имели огромное значение в империи. Они сыграли важную роль в принятии решения о том, какое продвижение по службе получат люди, хотя тайно знали, что они обладают такой властью. Чего они не знали, так это того, что Алквин давно узнал об этом секрете. «Спасибо, сэр, как всегда, было очень приятно. Адмирал, я искренне признателен вам за то, что вы позволили мне одолжить эти записи. джентльмены, — сказал Алкин.

Танец кораблей и атак продолжался, пока корабли империи и коалиции медленно разделялись, образуя две отдельные группы. Коалиция пришла с большими силами с самого начала, но битва уменьшила их размер до двух третей размера оставшихся имперских сил. Два отдельно управляемых флота на стороне империи создали путаницу, в результате чего коалиция вскоре заняла выгодное, хотя и численно превосходящее положение. Через некоторое время битва закончилась. Коалиция ушла первой, сократив свои потери. Империя все еще могла сражаться без проблем, но количество потерянных кораблей было больше, чем планировал Алквин. Тем не менее империя выиграла битву. После этого Алквин отправил сообщение союзному генералу, спрашивая, что случилось.

Я проснулся с планами, которые я составил, когда я заснул, все еще кружась в моей голове. Было темно и тихо. Я некоторое время лежал в гамаке, пока не начал чувствовать себя виноватым. Я выскочил, пристегнувшись на ходу. В носовом отсеке было сумрачно, прохладно и очень сыро. Сисс свернулась калачиком в углу, пернатой кучкой, и дремала. Она приоткрыла один глаз, но в остальном не двигалась. Свет, пробившийся сквозь дыру в корпусе вперед, теперь превратился в густой столб серого тумана. Мы прошли через несколько обширных гряд облаков во время вымогательского рейса «Неукротимого», так что я понял, что это был черный день на Пеле.