Майра Тулегенова

Услышав это, пожилая дама очень обрадовалась. Взглянув на меня на мгновение, как будто желая убедиться, что я серьезен в своем почтительном виде, она отступила на несколько шагов; снова подалась вперед; сделала внезапный прыжок (при котором я поспешно отступил на шаг или два); и сказала: "Я допотопный, сэр". Я подумал, что лучше всего сказать, что я подозревал это с самого начала. Поэтому я так и сказал. "Это чрезвычайно гордая и приятная вещь, сэр, быть допотопным", - сказала пожилая леди. "Я бы так и думал, мэм", - ответил я. Пожилая леди поцеловала ей руку, еще раз подпрыгнула, ухмыльнулась, бочком прошла по галерее самым необычным образом и грациозно направилась в свою спальню...

"Ну, я не знаю", что, кстати, является национальным ответом. "Ее друзья не доверяют ей". "Какое ОНИ имеют к этому отношение?" Я, естественно, поинтересовался. "Ну, они не будут подавать прошение". "Но если бы они это сделали, они не смогли бы ее вытащить, я полагаю?" "Ну, возможно, не в первый раз и не во второй, но утомление и утомление в течение нескольких лет могут это сделать". "Это когда-нибудь помогает?" "Почему да, иногда это помогает. Друзья-политики иногда так делают. Так или иначе, это довольно часто делается.' У меня всегда будут очень приятные и благодарные воспоминания о Хартфорде...

Так я думал, по крайней мере, в тот вечер. На следующее утро, когда ярко светило солнце, звонко звенели церковные колокола, а степенные люди в своих лучших одеждах оживляли ближнюю тропинку и усеивали дальнюю ниточку дороги, во всем царило приятное субботнее умиротворение, которое было приятно ощущать. Это было бы лучше для старой церкви; еще лучше для нескольких старых могил; но как бы то ни было, вокруг царили здоровый покой и спокойствие, которые после беспокойного океана и спешащего города оказывали вдвойне благотворное влияние на дух. На следующее утро мы отправились дальше, все еще по железной дороге, в Спрингфилд...

Это их место работы. И они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работают. Они работают на этих фабриках в среднем по двенадцать часов в день, что, несомненно, является работой, и к тому же довольно напряженной. Возможно, это выше их положения - предаваться подобным развлечениям на любых условиях. Вполне ли мы уверены, что мы в Англии не сформировали свои представления о "положении" трудящихся, привыкнув рассматривать этот класс таким, какой он есть, а не таким, каким он мог бы быть? Я думаю, что если мы исследуем наши собственные чувства, мы обнаружим, что пианино, и распространяемые библиотеки, и даже Предложение Лоуэлла...

В Лоуэлле есть несколько фабрик, каждая из которых принадлежит тому, что мы должны назвать Компанией Собственников, но то, что в Америке называют Корпорацией. Я осмотрел некоторые из них, такие как шерстяная фабрика, ковровая фабрика и хлопчатобумажная фабрика: осмотрел их во всех деталях; и увидел их в их обычном рабочем виде, без какой-либо подготовки или отклонения от их обычных повседневных дел. Я могу добавить, что я хорошо знаком с нашими промышленными городами в Англии и посетил многие заводы в Манчестере и в других местах таким же образом. Случилось так, что я прибыл на первую фабрику как...

он замечает, отчасти вам, отчасти набалдашнику на верхней части своей трости, что "Янки тоже считаются довольно смелыми людьми"; на что ВЫ говорите "Да", а затем ОН снова говорит "Да" (на этот раз утвердительно); и, когда вы выглядываете из окна, говорит вам, что за этим холмом, примерно в трех милях от следующей станции, есть умный город в умном районе, где, как он ожидает, вы решили остановиться. Ваш отрицательный ответ, естественно, приводит к большему количеству вопросов относительно вашего предполагаемого маршрута (всегда произносится маршрут).; и куда бы вы ни направлялись, вы неизменно узнаете,...

Проведя время, проведенное в Бостоне, знакомясь с этими вещами, определяя курс, которым я должен следовать в своих будущих путешествиях, и постоянно общаясь с его обществом, я не знаю, есть ли у меня повод продолжать эту главу. Однако о тех его социальных обычаях, о которых я не упоминал, можно рассказать в очень немногих словах. Обычное время обеда - два часа. Званый ужин начинается в пять; а на вечерней вечеринке они редко ужинают позже одиннадцати; так что все идет с трудом, но каждый возвращается домой, даже с разгула, к полуночи. Я никогда не мог найти никакой разницы между вечеринкой в Бостоне...