Любовь Мед

А знаешь, я ведь... однолюб. Анастасия Эн Сергеева А знаешь, я ведь однолюб. Хотя по мне б и не сказали. Я целовал не мало губ, не мало рук меня ласкали. Я говорил так много слов, кидаясь смыслом их на ветер, я предал ни одну любовь и многих женщин не заметил. Не отдавая, брал сполна пусть в этом был безбожно гадок. И это лишь моя вина, что только телом был так падок. Душой же я давно сгорел. ведь сердце замерло однажды... забыть тебя я не сумел. Хотя пытался правда... с каждой Но не увидел этих глаз, и губы были их чужие. Свое найдя и потеряв, себя обрек я на руины. Красивы были и добры, твердили даже будто любят. Но с ними звуки тишины покой не дарят, только губят. Надломлен опытом всех лет, что в веренице женщин прожил. Тоской своею по тебе затоплен я и обезвожен. До дыр затертая душа от встреч, что после, отощала. И если б я Тебя не знал, и смысла б жизнь моя не знала...

Свищет ветер, серебряный ветер, В шёлковом шелесте снежного шума. В первый раз я в себе заметил - Так я ещё никогда не думал. Пусть на окошках гнилая сырость, Я не жалею, и я не печален. Мне всё равно эта жизнь полюбилась, Так полюбилась, как будто вначале. Взглянет ли женщина с тихой улыбкой - Я уж взволнован. Какие плечи! Тройка ль проскачет дорогой зыбкой - Я уже в ней и скачу далече. О моё счастье и все удачи! Счастье людское землёй любимо. Тот, кто хоть раз на земле заплачет, - Значит, удача промчалась мимо. Жить нужно легче, жить нужно проще, Всё принимая, что есть на свете. Вот почему, обалдев, над рощей Свищет ветер, серебряный ветер.

Старьевщик, скажи, тебе подойдет Северным ветром истрепанный разум? Кто его выкупит, если найдет Ему примененье... иль выкинет сразу? Небо услышало много молитв, Солнцу не раз кто хотел улыбнуться, Но ум убитый слишком болит Чтобы поднять взор вверх и очнуться...

И вот теперь мне снова быть, Быть может за меня все решено. И вот опять мне нужно все забыть, Но позабыть мне видно не дано. Кто скажет мне, зачем мы тут? Зачем пришли мы в этот бренный мир? Ведь нас давно уже не ждут, Никто не ждет на свой последний пир. Все решено за нас за всех, И куплены последние места. Мне говорят унынье грех, А жизнь еще по-прежнему проста. Но я не тот, кто верит в Рай, И в Бога я не верю все равно! Решил уйти так умирай, Давно уж всем здесь, в общем, все равно. Прости-прощай мне скажут те, С кем мы вчера играли в домино Не сложно быть на высоте, Сложнее не играть в плохом кино. И вот он я перед чертой, Куда умчит меня мой Мерседес? А может кто-то скажет мне постой? Сыграв героя прямо под завес! Но все пройдет и выйдет так, И позабудет про меня Госплан. Лишь кто-то вспомнит - он любил собак! И выпьет залпом за меня стакан.

Ты сказал, что я, как цунами, Разрушаю без сожаления. Ты сказал, что я не прощаю, Оставляю мечты за дверью. Истерзала твою душу, Поломала и всё разбила. Что мечты, словно страшная сила, Все без спросу сама топила. Ты сказал, что я, как торнадо, Так безжалостна и красива. Ты сказал, что во мне стало Больше горечи, чем было. Говорил, ну а я молчала. И писал, но я не читала. Ты стучал, тебе не открыла, Ты страдал, ну а я любила. Сколько же нужно сил, Не по-женски быть сильной... Ты, конечно, меня простил, Только я себя не простила. И волной накрывает грусть, От мечты, что несбыточной стала. Я, сильнее тебя была, Но тебя мне всегда не хватало. И терзаю я сердце своё, И борьба моя вся в одиночку. Ты не пробуй меня понять, Всё написано, ставлю точку.