Алексей Стороков

Филипп Киркоров публично признался о связях на стороне во время брака с Аллой Пугачевой. Четвертый супруг Примадонны российской эстрады рассказал в телеэфире, что чуть не изменил благоверной с моделью и певицей Анжеликой Агурбаш...

Шоумен раскрыл природу отношений с женой. Шоумен Максим Галкин 20 лет счастлив в браке с Примадонной отечественной эстрады Аллой Пугачевой. Вместе супруги воспитывают восьмилетних двойняшек – Лизу и Гарри. В свежем интервью Максим Галкин проболтался о том, как складываются его отношения с женой...

- Что? Почему? Я же хотела одеться в костюм принцессы Леи![122] Так все пошло прахом в моей жиз-ни? - заплакала она. Подошла Линда (следом семенила Джуди, держась за край маминой юбки) и, приговаривая: «Ты обяза-тельно выступишь принцессой Леей, дорогуша, я тебе обещаю», взяла Дженнилл на руки. Джен смотрела на своих родителей изумленно, подозрительно, как-то перепугано. - Что вы тут делаете? А она, почему не спит? - показала девочка на Джуди. - Ты описалась в постели, - радостно сообщила Джуди, а когда Джен поняла, что так оно и есть, зары-дала еще сильнее. Расти едва удержался, чтобы не дать меньшей хорошенького тумака...

На другой кровати зашевелилась Джуди. - Мамочка? Уже завтрак? Я опоздала на автобус? - У нее эпилептический припадок, - произнес Расти. - Так помоги ей! - заплакала Линда. - Сделай что-нибудь! Она умирает? - Нет, - ответил Расти, и часть его мозга, которая сохранила способность к анализу, подсказала, что это почти наверняка только незначительный эпилептический припадок - как и все, что могли быть у нее раньше, иначе бы они об этом уже знали. Но все воспринимается по-другому, когда такое происходит с твоим род-ным ребенком. Джуди села в кровати, раскинув во все стороны свои мягкие игрушки. Глаза...

Подожди всего лишь минутку, подожди. Но она гавкнула на него и пошла на попятную. - Тише! Одри, тихо! Вместо того, что бы замолчать, она вновь залаяла, в спящем доме это прозвучало шокирующе звонко. Он даже вздрогнул от удивления. Одри метнулась вперед, ухватила зубами его за штанину и начала идти на попятную по коридору, стараясь потащить его за собой. Заинтригованный, Расти позволил ей себя вести. Увидев, что он идет, Одри отпустила его брюки и по-бежала к ступенькам. Преодолела пару ступенек, осмотрелась и гавкнула вновь. Наверху, в их спальне, включился свет. - Расти? - голос Лин звучал мрачно...

Привет, любимый. Надеюсь, ты в порядке. Обе Джей наконец-то угомонились. Обе были расстроены и беспокойны на протяжении ночи, но, в конце концов, вырубились. Завтра я с утра на службе целый день и я именно это имею в виду - целый день, с 7:00 до 19:00, приказал Питер Рендольф (наш новый шеф - УЖАС). Марта Эдмандс пообещала взять к себе девочек, благослови Господи Марту. Постарайся не разбудить меня. (Хоть я могу и не заснуть.) Боюсь, впереди у нас трудные дни, но мы их переживем. В кладовке полно пищи, слава Богу. Любимый, я знаю, ты устал, но не выгуляешь ли Одри? У нее так и не прошел тот ее странный скулеж...

Выглядело так, что молитва ее была услышана и ответ она получила, хотя абсолютно неожидаемым образом. Бренда села на стул Гови, щелкнула на файле ТЕКУЩЕЕ РАССЛЕДОВАНИЕ в папке ВЕЙДЕР и продолжила общение со своим покойным мужчиной. Речь Президента - длинное подбадривание, мало информации - закончилась в 24:21. Расти Эверетт по-смотрел выступление по телевизору в комнате для отдыха на третьем этаже больницы, в последний раз про-смотрел бумаги с клиническими данными и отправился домой. В его медицинской карьере случались и более хлопотные дни, но никогда еще он не чувствовал такого беспокойства, такого уныния в отношении будуще-го...

Вот что должен вам сказать, господа, - произнес Рендольф. - Здесь не все обстоит благополучно. Сей-час в наличии Генри Моррисон и Джеки Веттингтон, оба вместе со мной первыми отреагировали на Код Три (ревун). В наличии также Руп Либби, Фрэд Дентон и Джордж Фредерик - хотя с его астмой не знаю, какая от него польза. Он уже в конце этого году планировал уйти на досрочную пенсию. - Бедный старый Джордж, - произнес Энди. - Он только и живет, потому что употребляет адвер[104]. - А Марти Арсенолт и Тоби Велан, как вам известно, тоже не очень на что-то способны. Линда Эверетт единственная из частично занятых полицейских, которую я мог бы назвать вполне адекватной...

Мы должны признать, что люди испугаются. А когда люди напуганы, они склонны к хулиганским проявлениям, пьяные они, или нет. Эндрия посмотрела на консоль справа от Большого Джима, на ней были установлены тумблеры и регу-ляторы телевизора и радиоприемника, а также и магнитофона - инновации, которую ненавидел Большой Джим. - Может, надо включить запись? - Не вижу надобности. Проклятая звукозаписывающая система (тень Ричарда Никсона[103]) была идеей назойливого медика по имени Эрик Эверетт, тридцати-с-чем-то летней занозы в сраке, которого весь город называл Расти. Эве-ретт подбил народ на магнитофон во время общего городского собрания два года назад, представляя эту идею как большой шаг вперед...

Ага, - бросил Рендольф, это ему было понятно. – До меня дошло. - Однако тебе нужно поболтать с директором этого супермаркета, как его фамилия, Кэйд? - Кэйл, - доложил Рендольф. - Джек Кэйл. - А также с Джонни Карвером из «Топлива & Бакалеи» и еще из… кто там, на хрен, руководит магази-ном «Брауни» после смерти Дил Браун? - Велма Винтер, - произнесла Эндрия. - Она нездешняя, из другого штата, но впрочем, очень деликат-ная. Ренни удовлетворенно отметил, что Рендольф все имена записывает себе в блокнот. - Расскажите им всем троим, что продажа пива и алкоголя прекращается до особого распоряжения, - его лицо скривилось в довольной улыбке, достаточно трусливой...

Кто-то из них мог бы подойти со стороны Моттона или Таркера и послать за мной – за нами, - однако никто не соизволил этого сделать. - Сэр, ситуация все еще очень… гм, переменчивая. - Конечно, конечно. И вполне возможно, именно поэтому никто нас до сих пор не ввел в курс дела. Это вполне возможно, о да, и я молюсь, чтобы причина состояла именно в этом. Надеюсь, вы все молитесь. Все покорно кивнули. - Но сейчас… сейчас, - Большой Джим окинул присутствующих серьезным взглядом. Он чувствовал себя серьезным. Но вместе с тем и торжественным. Настроенным. Ничего невозможного нет, подумал он, в вероятности того, что его портрет еще до конца текущего года окажется на обложке журнала «Тайм»...