Яна Яшина

Если выходное отверстие двигателя не было направлено на саму Бесподобную, каждый испускаемый ею фотон в конце концов попадал в какой-нибудь удаленный объект: обычно это была просто частица газа или пыли, принадлежащая одному из скоплений. Учитывая нынешнее движение Бесподобного, было легко устроить геометрию так, чтобы свет исходил из будущего пылинки, а это означало, что, согласно собственной стреле времени, пыль излучала бы свет, а не принимала его. Таким образом, весь выхлопной луч двигателя спонтанно излучался бесчисленными крошечными источниками, разбросанными по пустоте, точно так же, как он излучался собственными отражателями двигателя.

— Я никогда не знал, что и думать, — признался Тарквиния. «Мое внутреннее ощущение — когда я смотрел на двигатель отдельно — заключалось в том, что тяга будет во всех направлениях. Но все, что мне нужно было сделать, чтобы изменить свое мнение, это представить себе последствия этого: все частицы пыли и газа в пустоте, которые должны были сговориться, чтобы это произошло». Она отправила Рамиро набросок через свой корсет; он появился в миниатюре во второй вставке. «Но тогда все, что мне нужно было сделать, чтобы снова передумать, — добавила она, — это представить себе двигатель, волшебным образом «знающий», что он не должен работать, когда он направлен не в ту часть неба». Это было так же трудно проглотить, как и альтернативу».

Все участники вечеринки повернулись лицом к экрану, установленному высоко на внутренней стене зала, показывающему анимацию старомодных механических часов, циферблаты которых приближаются к шестому звонку. В темноте за часами висело изображение родного мира, сделанное художником. Медоро поймал взгляд Агаты, и ему не нужно было говорить ни слова, чтобы она прочла его циничные мысли: это просто Совет играл на своих эмоциях. Без сомнения, это было правдой, хотя, надо отдать им должное, они не добавили в сцену никаких «Хартлеров», готовых пронзить любимую планету.

«Помимо этих тревожных неопределенностей, никто не имеет ни малейшего представления о том, как мы могли бы начать окончательное торможение. Сама Лайла это признает!» Пио сделал паузу, чтобы аудитория задумалась над этим, несмотря на его собственное веселое признание, что он понятия не имеет, как будет работать жизнеспособная схема миграции. «Представьте, что значит оказаться в ловушке в этой горе, возвращаясь в регион, полный обычной материи, но неспособный замедлиться и сопоставить с ней скорость. Каждая частица межзвездной пыли, с которой мы сталкивались, ударяла нас с бесконечной скоростью, делая ее такой же смертельной для нас, как «Хартлер» для предков. Астрономы во времена Ялды годами исследовали небо, чтобы найти безопасный коридор, по которому мы движемся сейчас. Мы должны принять их дар и максимально использовать его: мы должны оставаться на этой траектории до тех пор, пока она свободна, и использовать время, чтобы подготовиться к тому, чтобы отойти от всех этих сталкивающихся миров и найти дом.

«Помимо этих тревожных неопределенностей, никто не имеет ни малейшего представления о том, как мы могли бы начать окончательное торможение. Сама Лайла это признает!» Пио сделал паузу, чтобы аудитория задумалась над этим, несмотря на его собственное веселое признание, что он понятия не имеет, как будет работать жизнеспособная схема миграции. «Представьте, что значит оказаться в ловушке в этой горе, возвращаясь в регион, полный обычной материи, но неспособный замедлиться и сопоставить с ней скорость. Каждая частица межзвездной пыли, с которой мы сталкивались, ударяла нас с бесконечной скоростью, делая ее такой же смертельной для нас, как «Хартлер» для предков.