Татьяна Суровая

Еще до того, как были брошены поднятые вверх клейма, Маргарет на мантии Родерика повисла, И Малкольм услышал крик своей Эллен, Как провалился сквозь потрясающий сон. Затем Родерик вложил в ножны свой меч, И скрыл свой гнев в презрительном слове:' Отдыхай в безопасности до утра; жаль, что не было Такая щека должна чувствовать полуночный воздух! Тогда можешь ты Джеймсу Стюарту сказать, что Родерик сохранит озеро и фелл, Ни лакей со своим кланом вольнорожденных Пышная пышность земного человека. Больше бы он из Клана-Альпийского знал, Ты можешь показать нашу силу и способности. — Малис, что за хо!" — пришел его приспешник: "Передайте нашу охранную грамоту Грэму"...

Дважды через зал Вождь прошагал; Размахивание его татар широким, И потемневший лоб, где уязвленная гордость С гневом и разочарованием соперничали В мрачном свете факела он казался злым Демоном ночи, Склонившим свои призрачные крылья На правильном пути паломника: Но, безответная Любовь! твой дротик Погрузился глубже всего в свой отравленный умный, И Родерик, с твоей болью, уязвленный, Наконец рука Дугласа сжалась, В то время как глаза, которые насмехались над слезами, прежде чем С горькими каплями текли слезы. Предсмертные муки давно лелеемой надежды Едва ли в этой пышной груди был простор Но, борясь...

Есть те, у кого есть, в полночный час, Во сне взобрался на головокружительную башню, И, на грани того, что жужжало над Непрекращающийся рев океанского прилива, Спокойно грезили своим опасным сном, Пока не разбудит утренний луч; Когда, ослепленный восточным сиянием, Такой поразитель бросил свой взгляд вниз, И увидел неизмеримую глубину вокруг, И услышал непрерывный звук, И подумал, что разрушенный забор такой хрупкий, Она развевалась, как паутина во время шторма; Среди головокружительного колеса его чувств, Разве он не испытывал отчаянного порыва, Стремглав броситься вниз И встретиться лицом к лицу...

Затем отрывисто произнес: "Прощай, Образец старой верности!" Руку Менестреля он ласково пожал, — "О, не мог бы я указать место отдыха! Мой суверен держит под опекой мою землю, Мой дядя возглавляет отряд моих вассалов.; Чтобы укротить своих врагов, его друзья, чтобы помочь, У бедного Малкольма есть только сердце и клинок. И все же, если найдется хоть один верный Грэм Кто любит вождя своего имени, Недолго почтенный Дуглас будет жить Как загнанный олень в горной клетке; И прежде, чем этот раздутый гордыней грабитель осмелится, — Я не могу отдать остальное воздуху! Скажи Родерику Ду, что я ему ничего не должен, Не плохое обслуживание лодки, Чтобы перенести меня на тот горный склон...