Авторская студия Юлии Бузакиной

Ночь. Тишина. Темно, только по стенам рассыпаются пятна слабого света от фар редких машин. Мой маленький сын тихо сопит в кроватке, обняв медвежонка. Я сижу в старом кресле, обхватив плечи руками. Этой ночью мне не заснуть. Перед глазами плывут обрывки воспоминаний о нашем романе с Малининым четыре года назад. «Холодная вода закаляет, Синичкина. Запомни: слезы – пустое. Всегда и во всем ищи позитив» Тени пляшут, взрываются и расходятся, а мне чудится, что это мы. Его появление в моей жизни – как яркая вспышка...

начало здесь …Неотвратимо наступает ночь. Я успеваю принять душ за пять минут, под почти холодной водой. Стиснув зубы, терплю холод. Тщательно мою волосы шампунем, который доставили вместе с кофе. Верю, что брата найдут. Мне нельзя отчаиваться. Я обязана верить. Почему-то из головы не идет улыбка Малинина днем в ординаторской. Сердце странно сжимается. И тянет к нему магнитом. Тихо проскальзываю в темноте в комнату для персонала. Кто-то перехватывает мою руку. Вздрагиваю. Узнаю в полумраке теней Малинина...

— Синичкина, что стоим? У нас здесь не комната для свиданий! Жесткий окрик главного врача Андрея Викторовича Малинина заставляет меня вздрогнуть. Я отвожу взгляд от лаборатории в здании напротив. В мирное время она процветала, а сегодня там выбиты стекла и больше нет двери. Спешно оттираю слезы с щек, тщательно моргаю и устремляюсь вперед по коридору. Сейчас пять часов утра, и я готова на что угодно, лишь бы не слышать язвительных фраз главного врача. У нас с Малининым мало общего. Я – медсестра без опыта работы, он – военный хирург со стажем, привыкший смотреть смерти в лицо...

Я врываюсь в ординаторскую, пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце. Здесь тихо работает телевизор на стене. Приятно пахнет кофе. — Машенька? — слышу голос Нестерова и вздрагиваю. Понимаю, что мы с Николаем Олеговичем одни в ординаторской. Испуганно поднимаю на него глаза. Он поправляет ворот белого халата и обольстительно улыбается. — Кофе будешь? Я как раз делаю на две персоны. Как чувствовал, что ты сюда заглянешь, — подмигивает мне. Пока кофе льется в чашку, доктор Нестеров скользит по моему...

— Между прочим, ваша зарплата будет повыше, чем на предприятии Вятича, — чувствуя мое недоверие, начинает заманивать меня Горский. — Опять же – близость моря позитивно скажется на вашем душевном состоянии, а отсутствие личной жизни поможет сосредоточиться на работе. Обещаю показать все местные достопримечательности в свободное время. Я вдруг осознаю, что если соглашусь на его предложение, то придется уехать из города, а значит – я не смогу видеться с Аннушкой. «Я и так не смогу с ней видеться по решению суда» Мой разум отказывается осознавать, что Аннушки в моей жизни больше не будет...

— Мам, пойдём? Я голодная… — маленькая Василиса смотрит на меня своими васильковыми глазками и нервно поджимает губки. Я напряженно поглаживаю ее по непослушным темным волосам, которые сегодня заплетены в строгую косичку. — Потерпи, моя хорошая. Обещаю, как только мы пройдем собеседование в детский сад, я отведу тебя к тете Варе в столовую и куплю твою любимую картошку. Василиса тянет меня за руку. Жалуется: — Носьки болят… Я мысленно закипаю. И где эта заведующая, которая обещала, что примет нас ровно в полдень? Уже половина первого, а ее все нет...

Румянцев закрывает дверь. Я снимаю пальто и обувь. — Доставай свой инвентарь, — кивком указываю на его спортивную сумку. — Будем жучки искать. Глеб кивает. Разувается за мной следом, расстегивает короткую спортивную куртку. Со знанием дела выуживает аппаратуру для обнаружения прослушки. — Та-а-акс, что тут у нас? Он медленно двигается по квартире, метр за метром. Я иду за ним следом. Морщусь – квартиру не узнать. В гостиной новые гардины, в спальне – свежее постельное белье и новое покрывало. Пахнет чистотой и цитрусовыми...

Я очень переживаю из-за того, что мне не дают отпуск. Не знаю, как сказать об этом мужу Сереже. Беру в руки телефон, набираю его номер и медлю, медлю… Не выдержав напряжения, решаю сдернуть с работы в обеденный перерыв. Заеду к Сереже в офис, поговорю с ним лично. В конце концов, когда мы вместе обедали в последний раз? Невозможно уже терпеть наши недомолвки, молчаливые обиды. Уверена, ради меня Сергей сможет вырваться на полчасика в какое-нибудь кафе, их тут понатыкано по всему центру. Заодно и с подругой Юлькой повидаюсь...

Сверкающие стеклянные двери распахнулись, и мы с тетей утонули в прохладе идеально охлаждающей сплит системы и ароматах автомобильного автопрома. Услужливый менеджер по продажам плыл нам навстречу. — Добрый день. Не желаете ли чашечку кофе? — приторно сладко улыбнулся он. Тетя Анжи смерила его оценивающим взглядом из-под очков. — Молодой человек, не стоит заговаривать мне зубы. Я хочу вот это, и надеюсь в течение получаса получить желаемую машину, — она вырвала у меня из рук проспект и всучила его слегка растерявшемуся менеджеру...

— «Анастасия Григорьевна Мальцева», — прочитал вслух Андрей. — Так что, Анастасия Григорьевна? До завтра? — До завтра. Она пронзительно взглянула на него, а потом дернула ручку дверцы и уже хотела было выйти из машины, как он перехватил ее руку. — Подожди, Настя. — Что-то не так? — Я должен тебе кое в чем признаться. Она насторожилась. — В…чем? — шепнула напряженно. — Ты меня чем-то заразил? И столько ужаса плескалось в ее глазах, что слова застряли у него в горле. — Нет, что ты! Конечно же, нет! — проведя рукой по коротким волосам, воскликнул он...

Когда-нибудь мы с тобой снова окажемся на побережье. Будем сидеть, обнявшись, на камнях. Слушать шум моря. Наслаждаться закатом. Ты, как и много лет назад, возьмешь меня за руку, а я… Я улыбнусь тебе. И мы все поймем без слов. «Я люблю тебя…» - станет шептать легкий теплый бриз. «И я люблю тебя…» - робко прошуршит набежавшая волна в ответ. «Ты выйдешь за меня?» - с надеждой заглянешь мне в глаза...