Майкл Мишкин

"Метла системы" легендарного Девида Фостера Уоллеса и раскрытая тема референции В 2022 году наконец появился первый (и очень надеюсь, что не последний) перевод "The Broom of the System" - первого романа главного автора метамодернизма в литературе, представителя и, не побоюсь этого слова, идеолога "новой искренности", автора огромного трудночитаемого романа идей "Бесконечная шутка", вставшего по мнению критиков в один ряд с Пулитцеровскими кирпичами "Улиссом" Джойса и "Радугой тяготения" Пинчона, а именно великого и ужасного Девида Фостера Уоллеса. Краткая рецензия: В отличие от более позднего творчества и собственно его opus magnum "Бесконечной шутки" в "Метле системы" Уоллес был более понятен и лаконичен, и еще не так сильно злоупотреблял признаваемым им же самим желанием водить за нос ожидания читателя и намеренно навешивать огромный ворох нарратива, не влияющий прямо ни на раскрытие смыслов, ни на развитие сюжета. Таким образом, о чем "Метла системы" становится понятно относительно быстро и тема мира как текста, жизни как сюжета, а предметов, как обозначающих их понятий, и их референции (отношении языковой единицы к обозначаемому предмету внешнего мира) раскрывается планомерно и последовательно, достигая, как и положено к концу своей символической и сюжетной кульминации. В сущности, Метла системы, основанная на лингвистических и логических моментах философии Витгенштейна, как и Бесконечная шутка может считаться романом идей и, учитывая его тематику и стилистические особенности, имеет явные элементы метапрозы, однако при этом остается вполне понятным и читабельным текстом с линейным и не критично ветвящимся повествованием, что, помня о всех великолепиях "Бесконечной шутки" и ряда рассказов Уоллеса, не может не радовать. Стоит также отметить, что Метла системы одновременно дипломная работа Уоллеса и его личный роман воспитания, позволивший автору переработать травматический опыт затяжных депрессий молодости и слишком глубокого погружения в обучение. Из минусов самой книги: порой откровенно странный юмор и сцены, включая, как наиболее яркий пример, довольно уродливую сцену, отсылающую на интервью Уоллеса, где он рассказывал о своей семейной "шутке", в честь которой роман в итоге и был назван, совершенно неизысканные моменты магического реализма и глубокая контекстуальность отсылок к американской массовой культуре далеко не первого сорта и свежести. Лично меня все эти моменты подбешивали, хотя не спорю, что это вкусовщина. Но вот, что действительно объективно печалит - так это его русский перевод романа. Да, Уоллес своеобразный и сложный автор, требующий недюжинных усилий и проработки контекста, но имеющийся перевод плох именно технически - множество идиом переведены дословно, без адаптации под русские аналоги, сами по себе многие фразы не приведены из их технического состояния в художественное и это встречается сплошь и рядом по всему тексту, что портит впечатление от книги и делает ее куда менее приятной для прочтения.