Эльвира Дмитрева

Пока Татьяна Михайловна стояла над туркой, Ястребок любовался в окно: – Какой вид! Нет! Какой вид. И шоссе как на ладони, и пейзаж туда дальше, и восход... – У нас закат в эту сторону. – Тем более. Закат – красотища... Я вас никогда на собрании не видел, – резко сменил тему Ястребок. – На каком собрании? Я посещаю все собрания трудового коллектива, посещала... Теперь и посещать стало нечего, нет их, собраний этих. – Да на школьном. – Ах да. Ваня Ястребок ваш сын, он с Зоечкой в одном классе. А про себя Татьяна Михайловна подумала: «Хорошо, что он не из Зоиной компании, ещё бы рассказал отцу...

дочь, убедить себя, что такое поведение нормально. Но конечно, поведение Зо было не совсем нормально. Зоя была просто счастлива, что Вадим, отец её Виталика, погиб. Он так замучил её наставлениями в прошлом учебном году. Хорошо, что с декабря он сторожил неделями, можно было к Виталику в гости после школы забегать, пока его мама на работе, а бабушка по очередям. Боня и Борис не выносили Виталика. Если лифт ломался и собаки спускались с их последнего до пятого Виталика по лестнице, то всегда лаяли на его дверь. Сначала лаяли, потом начинали рычать, после замолкали, но не уходили, сопротивлялись...

– Да нет. То, что говорят, это я одна их понимала. Все скажут, и Галька, и Стелка, и Вишневская: они очень хорошо на кормящих реагировали. – Будешь тут хорошо реагировать, если голодным остаёшься почти ежедневно. Кстати, как все остальные? Что твои-то говорят? Пахомов что говорит? – Мама! Да никто ничего не говорит, мы же договорились, когда отступали: ничего не было. – Но ведь такая трагедия... – Мама! Мы поклялись, что будем молчать, вот и молчим. – Тут ситуация такая: молчи не молчи, всё разузнают. – Мама! Да кто разузнает-то? Люди вон в очередях талоны отоваривают, за сигаретами охотятся, за песком, за водкой, охотники ружья поехали закупать куда-то далеко...

– Потому что мама испугалась. Справку какую-то взяла. Виталя ходил и мать, то есть его бабушка. – Ну а как Виталик вообще? – Да говорю же – нормально. – Что может быть нормального, когда ты организовал облаву на станцию, которую сторожил твой отец, а в итоге отца нашли обезображенного и бездыханного? – Моего отца не находили, мам! – Ну я просто так объясняю, второе опосредованное лицо. – А ты не объясняй. Нормально Виталя, говорю. – Ты много что говоришь. Чайник забурлил, запарил, Зо выдернула шнур, насыпала кофейный порошок. – Что за жизнь? Кофе не достать! – Зоенька! Этот лучше, просто сварить надо было...

Татьяну Михайловну не вызвали в отделение. Спустя неделю после трагедии капитан милиции по фамилии Ястребок и по имени Василий Юрьевич позвонил Татьяне Михайловне и предупредил, что в течение дня «забежит». – Дома будьте, миленькая, – рявкнул Ястребок в трубку, и тут же раздались короткие гудки, несчастная пушная фея даже «а» не успела произнести, хотела спросить: «А когда примерно, в каком часу?» – Ну что? Пробил час расплаты? – Зо вышла из комнаты в трусах и футболке, расчёсываясь и убирая непослушные каштановые волны в хвост. – Зря смеёшься, – отрезала Татьяна Михайловна. – Я последняя, кто видел Вадима живым...