кирилл фомичев

— А я была бы рада сейчас услышать даже одну из тех машин… Ну из которых орет на полную мощь музыка. Так что судите сами, какое у меня настроение.    — Господи, да неужели вы все и вправду так перепугались? Вам не нравится одиночество?    — Какое еще одиночество? Нас здесь девять человек!    — Ты же понимаешь, что я имею в виду.    — Конечно! Ты имеешь в виду покой, тишину, но… Если честно, то при полном отсутствии электричества, когда не работает ни один прибор и нет возможности связаться с внешним миром или воспользоваться машиной… уж не знаю… но покой получается прямо-таки кладбищенский.    — Да, кстати, Марибель! А ведь мы так и не нашли там той машины-призрака...

Вот именно, — улыбается Хинес. — Хотя одно другому не мешает. Тем не менее мы вдвоем или втроем могли бы сходить к машинам — они ведь совсем близко, и дорога нам хорошо известна. Но это вовсе не значит, что мы упустим нашу звездную ночь и не насладимся чудным ветерком. В конце концов, до утра еще далеко, у нас есть несколько часов впереди, как бы быстро ни летело время.    — Тогда идите вы с Ибаньесом, — предлагает Марибель, — нам здесь нужен хоть один мужчина… Кто-то ведь должен нас защищать… А вы что подумали? — добавляет она под веселые возгласы окружающих. — Не забывайте, тут водятся кабаны,...

Марибель улыбается и презрительно фыркает. Кажется, ей стоит труда удержаться от комментария, но она все-таки заставляет себя смолчать. Ньевес тоже молчит.    — Да вы не стесняйтесь! Я своего мужа знаю, — продолжает Кова. — Он то впадает в депрессию, то закатывает истерику. А потом засыпает.    — Слава богу! Прежде он не спешил засыпать.    Все три дружно смеются.    — Это шутка, — говорит Ньевес. — На самом деле мы славно проводили время вместе. Хотя, добавлю, были просто друзьями, никаких парочек…    — Я имею в виду, что при мне вы можете говорить о нем откровенно все, что думаете, — подчеркивает Кова...

Тогда пошли, — говорит Уго, срываясь с места и увлекая за собой Марию, Хинеса, Рафу, Ампаро, а также Ибаньеса.    — Уго, — кричит вдогонку Кова, когда те уже отошли на несколько шагов, — захвати и мой телефон!    — А где он?    — В сумке — она на той же полке, где музыкальный центр, рядом с ним.    Люди кучкой двинулись к дому.    — Эй, посвети-ка зажигалкой, — просит Ампаро, хватаясь за того, кто находится рядом с ней, — как оказалось, за Марию. — А то мы ноги тут себе переломаем!    — Не стоит лишний раз зажигать ее! — мягко увещевает Уго. — Мы должны экономить газ. А вдруг нам придется пользоваться...

— Не включается? Никак не отзывается? — спрашивает Мария. — А у кого-нибудь еще есть с собой телефон?    — Я свой оставила в зале, в сумке, — говорит Кова, — сами же сказали, что здесь сигнал не ловится…    — И наш… то есть Рафин, тоже не действует, — сообщает Марибель.    — Сразу три… — подводит итог Хинес. И его голос, такой же невозмутимый, как всегда, теперь звучит по контрасту с остальными на удивление уверенно. — Что-то слишком много совпадений. Надо… надо вернуться в зал и проверить, как ведут себя другие телефоны. А заодно взять фонарик и еще одну зажигалку.    — Зажигалок больше ни у кого нет, — говорит Ньевес...