крепко сбитая женщина с большой фотосумкой и южным загаром. Её возвращение в театр после выездных съёмок на курортах могло означать только одно: подготовка спектакля выходит на финишную прямую, и до премьеры теперь не долго. Традиционная фотосессия в рабочей обстановке, залитая позднее на Фейсбук, стала тому доказательством и здорово разогрела всеобщий интерес. * * * «Вы хорошо знали мисс Йорк, учившуюся с вами?» «Вы дружили с некоей Исси Йорк в пору студенчества?» «Вы общались с мисс Йорк с вашего факультета?» Новая порция вопросов, новые звонки и попытка выйти на след мифической, ни с кем не сближавшейся особы, чьё появление Бронвин скоро предвидела в собственных кошмарных снах...
Максим Сергеев
Мэри Йорк несколько лет находилась в психиатрической лечебнице Ллойд-Розвуд на восточной.
окраине Эйвери-маунтин. Причём это место не было первым и единственным в списке тех, где женщина пребывала раньше. Что-то связанное с нервным расстройством и навязчивыми состояниями - Уильям Донигер при встрече подтвердил, что постепенно распадающаяся психика Мэри вполне могла подтолкнуть Сэма не включать женщину в «театральное» завещание. - Возможно, как брат он просёк ситуацию раньше нас с вами, - предположил юрист, - и раньше любых врачей. - Почему тогда не завещал театр племянникам? – удивилась Бронвин. - Неужели Александр Гаррет оказался ближе каких бы то ни было родственников? - Этот вопрос...
Алекс фыркнул на последнее заявление. Что он там ответил и ответил ли вообще, актёр не стал.
слушать. Дэн, стойкий и неунывающий, стремился рассеять тучи, сгущавшиеся над театралами, но вряд ли думал сейчас, насколько прав. Он и был важной птицей, имевшей для режиссёра такое же значение, какое Абрахам придавал одной флейтистке и одному программисту. Давно взрослым, иногда – далёким, но неизменно родным. * * * Отслеживание путь виртуальных заметок до дешёвого Интернет-кафе без нормальной системы видеонаблюдения. Чистый, как стёклышко, квартет Брэдли, не имевший претензий к пострадавшему. Бронвин не хотелось выпускать из рук такое совпадение – вряд ли случайное – но и останавливаться на нём долго она не могла...
- Я не могу сидеть дома, - ворчал Дэн в ответ, потирая гипс и активно давя на жалость, - при всей.
твоей непреклонности и моей невнимательности, Алекс, дома я спячу от безделья, и придётся вводить Спенсера в спектакль уже насовсем. Невнимательность и несчастный случай по-прежнему являлись официальной версией произошедшего. Дэн знал, что надо очень многое обсудить – и детектива с её участием, и то, как всё вообще вышло подобным образом. И то, что дальше делать. С последним Алекс, оценивающе обойдя вокруг парня, моментально сообразил, как поступить: - Арни – это аргумент, не поспоришь, тем более, он действительно не везде в партитуре твой почерк разбирает. Сейчас придёт – и договоримся. А теперь...
Дальнейшие события показали, что удача нужна хотя бы для выдерживания многочисленных.
визитов: труппа и бывшие собратья-машинисты, словно сговорившись, появлялись то по одному, то сразу тройками. От изматывающей стихийной популярности и описывания одних и тех же вещей даже синяк на лбу разболелся. Безумно хотелось увидеть Эрику, но она как раз была далеко – в Нью-Йорке, куда уехала только после заверений, что за неделю ничего не случится, и в дурацкой пижамке он всё равно не сбежит из госпиталя. Удачность идеи с побегом Дэн осознал после того, как родители, навещавшие ненадолго и в одиночку, неожиданно нагрянули вместе. Минут пять речь шла о пустяках, пока, наконец: - Мы подумали,...
