Александр Адамов

- А правду говорят, что когда-то ты была красивая, как богиня? - Да, - рассмеялась старуха, и глаза ее засияли от воспоминаний, - Была красивая… Говорят, даже очень. Отгоняла поклонников, как назойливых мух. А еще была добрая и умная, и щедрая, и верная… - Что ж тогда твой муж от тебя ушел к другой? Неужели она была лучше тебя? - Лучше, хуже? Разве это так важно, деточка? Просто у нее было то, чего у меня никогда не было и быть не могло. - Что же это? - Он принадлежал ей, понимаешь? А она ему. Они были так созданы Богом. Сразу вместе. Одновременно. Такое бывает. Даже не в этой жизни, а когда-то очень давно еще тысячи лет назад они узнали друг в друге самих себя...

Я подсчитал свои годы и обнаружил, что у меня осталось меньше времени на жизнь, чем прожито. Я чувствую себя таким ребенком, который выиграл коробку с конфетами: первые съедает с удовольствием, но когда он понимает, что осталось только несколько, то действительно начинает есть их с удовольствием и смакуя. У меня нет времени для бесконечных конференций, посвященных уставам, законам, процедурам и внутренним правилам, зная, что ничего не будет достигнуто. У меня нет времени выносить абсурдных людей, которые ведут себя не в соответствии их возрасту. У меня нет времени на борьбу с посредственностью...

Еще совсем недавно я думал, что в продолжительности человеческой жизни заложена какая-то ошибка. Я полагал, что трагизм бытия состоит в несоответствии возраста души и тела. Только-только душа твоя набралась опыта, мудрости и обрела вкус к жизни, а телу уже пора на свалку: срок вышел. И казалось мне, что сроки жизни, упомянутые в Библии, гораздо разумнее и справедливее. A xopoшо бы, думал я, как какой-нибудь Дункан Мак’лауд, вообще жить вечно. Сколько всего интересного увидишь! He получится. Дело в том, что мир меняется. И гораздо быстрее, чем мы. И вот уже снова эстетика всего окружающего вдруг поменялась полярно...