Тахир Тахиров

Давида, и у врача, и у мамы с папой — у всех обильно потекли сладкие слезы, которые ясно доказывали, что счастье — это вовсе не удовольствие; оно есть победа. Эта история покажется вам еще более замечательной, если вы примете во внимание, что один из ведущих университетов Америки тщательно обследовал Давида в раннем детстве и нашел, что у него отсутствуют всякие «моторные связи» с правой стороной тела. Что его чувство равновесия сильно нарушено и у него будут серьезные трудности при обучении ходьбе, а уж плавать, кататься на коньках или ездить на велосипеде он никогда не сможет. Да, болезнь, этот Голиаф, пугала своей страшной данью, но Давид не сдавался и победил...

Супруги пригласили врача-физиотерапевта и опытного специалиста по развитию тела, после чего соорудили в подвале своего дома маленький гимнастический зал. Физические упражнения и умственная закалка— вот что оказалось теперь в центре внимания семьи. После нескольких месяцев мучительных усилий и увлеченного труда начали теплиться маленькие лучики надежды. Понемногу Давид приобретал способность двигаться. И, хотя ему требовалось для этого длительное время, он был -способен переместиться на длину собственного тела. Был совершен гигантский шаг вперед. ОН ГОТОВ Еще одна важная веха был достигнута в момент...

После нескольких часов обследования диагноз остался тем же самым: у Давида действительно был спастический церебральный паралич. Но надежда на спасение существовала, если Берни был готов предпринять огромное и бесконечное сражение. Однако семья Лофчиков считала, что никакая цена не может быть слишком высокой за то, чтобы дать их сыну причитающийся ему жизненный шанс. Посему они лишь нетерпеливо спросили, что же должно быть сделано. Доктор Перлстейн и его помощники-физиотерапевты расписали им инструкции до мельчайших деталей. Супругам сказали, что им необходимо заставлять Давида трудиться, пока тот не дойдет до изнеможения, после чего им надо будет вынудить его поработать еще немного...

Каждый из них сказал им по сути одни и те же слова и дал один и тот же совет. Наконец, они услышали о докторе Перлстейне из Чикаго. Он считался мировой знаменитостью в области церебрального паралича. Пациенты приезжали к нему буквально со всего света, и его время было жестко расписано по минутам на год с лишним вперед. Поскольку д-р Перлстейн работал только через других медиков, Берни затребовал помощи от их семейного врача. Все анализы и результаты обследований, которые делались Давиду, были отправлены д-ру Перлстейну, и его попросили назначить время для визита. К сожалению, д-р Перлстейн был так плотно загружен, что он попросил врача Лофчиков вступить с ним снова в контакт позднее...

У него одна из разновидностей церебрального паралича, и он никогда не сможет ходить, говорить или считать до десяти». В результате врач сразу после этого предложил нам поместить сына в специальное учреждение «ради его же собственного блага» и для блага «нормальных» членов семьи. С глазами, извергающими пламя, Берни сказал: «Ты ведь знаешь, Зиг, я не покупатель, я — продавец, и я не мог видеть моего сына полурастением. Я видел его крепким, счастливым, здоровым младенцем, который в будущем должен превратиться в отличного парня, а потом во взрослого мужчину и жить полноценной и продуктивной жизнью...