Алёна Сидорова

Я вспомнил эту нечестивую историю, разглядывая собачьи щипцы. Потом вышел из церкви и направился по дороге паломников в Абердарон. Покинув Пуйлхели — обыкновенный городок у залива Тремадок с божественным видом на горы, — я направился в глубь страны. Я оказался в самом сердце полуострова Алин. Дороги превратились в тропинки. Передо мной лежала необработанная, черная торфяная земля, вздымались круглые, гладкие холмы. В полях за каменными стенами пасся черный скот. Мною овладело чувство нереальности, и я невольно вспомнил об Ирландии. Я заметил, что здешние собаки бегут от автомобиля, да и лошади пугаются...

причем на языке, который я долго пытался идентифицировать, но по зрелом размышлении посчитал все-таки иностранным. А внутри вагончиков бродят жирные свиноматки — они покорно ожидают, когда цену «собьют» и их наконец-то купят. Я, как завороженный, наблюдал за толпой на ярмарке. Какие яркие характеры, какие неповторимые лица! Теперь, в эпоху прогрессивной стоматологии и безопасных бритв, в городе уже не встретишь подобных людей. Лично я бы посоветовал всем нашим актерам поездить по сельским ярмаркам, чтобы сделать бесценные зарисовки с представителей старшего поколения. О, эти удивительные пучки...

Я не могу проехать мимо! Этот водопад в течение столетий притягивал к себе желающих на него полюбоваться. Я поехал туда с ощущением, что надо мной сейчас посмеивается Рескин. Молодая женщина в национальном валлийском костюме стояла возле газетного киоска. На ней была высокая шляпа, красный плащ, юбку прикрывал клетчатый передник. Думаю, валлийские шляпы появились во времена Стюартов. Точно такую же шляпу носил Гай Фокс. — Это старинная шляпа? — спросил я. — Нет, — сказала она и сняла шляпу. На подкладке я увидел имя известного лондонского шляпника! Интересна история красного плаща...

Все, кто видел подобные чудеса, должно быть, интересовались, как тренируют таких животных. В валлийских горах я видел черно-белого щенка во время первого урока. Он был привязан к своему отцу крепкой веревкой. Старый пес оказался мастером своего дела. По мановению руки или свистку хозяина убегал за несколько миль в поисках стада. Мог отделить одну овцу от стада, отогнать животных в левую или правую сторону. Словом, все умел и познал все премудрости своего ремесла. Щенок не имел ни о чем ни малейшего понятия. Когда свисток погнал его родителя через поле, он помедлил, а затем побежал следом, влекомый веревкой...

вполне взрослые юноши с волосатыми ногами, но одетые на манер бойскаутов, тощие молодые люди в очках и рубашках с открытым воротом, за спиной у них болтались пугающего размера рюкзаки. Знаете, как-то невольно теряешься, когда подходишь к открытому окну в Кловелли и видишь сразу троих священников, которые открыто, без малейшего смущения вас фотографируют. А еще там были американцы. Как раз напротив меня жили шесть студенток из Алабамы. Они сразу же объявили, что «здесь все так клево, просто не выразить словами!» Всего лишь после часового пребывания в Кловелли (или около того) они научились пользоваться словом «очаровательный» вместо «клевый»...