Вера Фофанова

Он прошел в конец маленького сада, где Эрн протирал у сарая руль велосипеда, и сказал страшным голосом: – А, значит, думаешь, меня можно безнаказанно дразнить? Что это за номера с ездой по деревне на моем велосипеде? Издеваешься надо мной?! Пораженный Эрн уставился на дядю. – Какая езда? Я с самого утра никуда не выходил. Посмотрите: в сарае все прибрано, да и велосипед я уже почти привел в порядок! Мистер Гун с удивлением обнаружил, что в сарае действительно царит чистота, а велосипед выглядит как новенький...

Вдруг я замечаю проселочную дорогу, уходящую от улицы влево, — вроде по ней машина должна проехать. Немедленно включив левый поворотник, я сбавляю скорость и сворачиваю на грунтовку. На ней много гальки — ехать нетрудно, однако, несмотря на всю мою осторожность, из-под колес взвивается плотное облако пыли и, словно ореол, скрывает всё позади. Зато впереди прекрасно просматриваются сплошные унылые бесплодные холмы. Они кажутся еще более суровыми под предполуденным солнцем и россыпями крупных камней...

Я вынимаю из сумки бумажный носовой платок и даю ей, велев вытереть нос. Немедленно выхватив платок, девочка скрывается из виду. Прежде чем я успеваю испугаться, снова появляются другие дети, на этот раз пытаясь продать мне бумажные платки. Я отворачиваюсь от них и разглядываю пейзаж справа, а точнее — новую свалку с бесконечными россыпями отбросов всех сортов. Едва ли здесь удалось бы найти что-то, поддающее­ся вторичному использованию — напротив, здесь из мусора выжимают все соки: в опустевших...

По берегам прихотливо петляющего ручья росли одинокие ивы и ольхи, а кругом расстилалось мрачное безлюдное поле. Казалось, путешествию не будет конца. Время от времени Фатти показывал своим друзьям, в каком месте Эрн споткнулся прошлой ночью. Его следы отчетливо виднелись на замерзшей земле. Вдруг Бетси показала пальцем куда-то влево: – Смотрите, вон тот самый лес! – Вряд ли, – сказал Пип. – Он же в стороне от ручья. – Скорее всего, ручей поворачивает влево, к лесу, – предположил Фатти. Так оно и оказалось: ручей резко сворачивал влево, к хвойному, словно застывшему в морозном воздухе лесу...

У вас такой роскошный участок. Не то что мой палисадник, где поместится разве что стол с парой стульев. Мне так хочется уехать отсюда и поселиться, как ты, на природе, но Гарри и слышать ничего не желает, ты же его знаешь. Норма вяло кивнула. Она терпеть не могла мужа Магды, никчемного бездельника, который только и знал, что валяться на диване дни напролет. – Ну, мне пора, Магда. Скоро тебе позвоню, и мы непременно увидимся, договорились? Они расцеловались, после чего Норма взяла Синди за руку и быстро направилась к выходу из магазина...

Ветер хлопал тентами палаток, доносился далекий вой собаки и, кажется, рев верблюдов. Он выждал с минуту, затем очень осторожно приподнял голову и напряг спину — тварь закопошилась. Он снова замер, опустил взгляд на свою голень — поначалу в непроницаемой тьме ничего было не разглядеть, но вскоре он начал различать очертания своих вещей, мебели и деревянных балок, на которые опиралась дощатая крыша. В щели меж досками просачивался тусклый свет луны. Вдруг его рука резко опустилась и сбросила тварь...

Лена вышла на улицу, с удовольствием, близким к экстазу, подставив лицо летнему ветру. Только сейчас она поняла, каким на самом деле был спертым воздух в старом доме. Силы внезапно покинули ее, и она с трудом удержалась от того, чтобы не сесть прямо на траву. Дмитрий Макаров подхватил ее, не дав упасть. – Вам что, плохо? – с подозрением спросил он. – Мне нормально, – проскрежетала Лена. – Уверяю вас, что справлюсь. – Поехали, – сказал он, держа ее под локоть. Пальцы у него были железные. – Куда? Он смотрел на нее чуть ли не со злобой...

Она взяла факел и вышла в коридор. Аббат тут же подошел к ней широкими шагами. – Ну что? – Будьте добры, дайте мне ключ от комнаты жертвы, – шепотом попросила Грейс. Аббат протянул ей всю связку. – Вот этот, – уточнил он. Грейс молча закрыла дверь, сняла с кольца нужный ключ и положила к себе в карман. Аббат, ничего не говоря, наблюдал за ней. – Увы, – сказала она наконец, – пока что я не могу делать никаких выводов. Зато вам, кто, похоже, хорошо знал Антона, должно быть известно, почему он так долго...

Здесь же располагался большой зал с колоннадой, поддерживающей хоры, и пилястрами из искусственного мрамора, а также гостиные с удивительной красоты изразцовыми печами, тоже украшенными барельефами – античными фигурами, которые Стедингк любил разглядывать. Во время балов он частенько останавливался перед той или иной печью, сам не зная, почему. Но именно здесь, в этих комнатах, ему лучше думалось над тайной, которую он приехал разгадать. Свой этаж он снимал за тысячу рублей в месяц, но это была...

Входная дверь была закрыта, но не заперта, Дмитрий вошел внутрь, попав из солнечного утра в промозглый полумрак коридора и на мгновение потеряв способность видеть. По рукам потянуло холодком, словно в другом конце дома была открыта форточка. Сквозняки, гуляющие в старых домах, он тоже не терпел, искренне не понимая, как тут могли жить люди. Да еще не самые последние в городе. В доме было тихо. Дмитрий на мгновение испугался, вдруг с разговаривавшей с ним женщиной что-то случилось за то короткое время, пока он добирался до места...