Найти в Дзене
Бывают такие вечера: свинцовые тучи тяжело накрыли все небо, а из–под них низкое солнце бросает лучи, в которых то ли пожара отс
Поднимаясь на холм, Некомат оглянулся, ясно увидел дальний, пронизанный светом розоватый дымок костра и сидящих вокруг работников, накрывшихся от лениво крапающего дождя рогожами, светлое лыко которых в закатном зареве почервонело, горело углем раскаленным. Перевалив за вершину кургана, старик невольно натянул поводья: прямо перед ним лежали кости человеческие, а чуть поодаль череп в рассеченном шлеме вцепился зубамив землю — нижней челюсти у него недоставало. Дальше, насколько хватал глаз, было видно, что по полю рассыпаны кости, щиты, брони, среди ковыля торчали вонзившиеся в землю стрелы, валялись сломанные татарские сабли...
4 года назад
Теперь уж мало кто в Новгороде помнил и понимал глубокий смысл этих слов. Но Юрий знал. Он стоял, глядя на надпись, пока не поту
«Вси языцы…» Юрий опустил голову. Болью отозвалось на сердце: «А ныне?..» Мимо него стремительно прошла женщина, упала перед распятием на колени, склонилась в земном поклоне. «Ишь, другого храма не нашла, в мужской монастырь забежала, с чего бы так? Не иначе горе–злосчастье загнало ее сюда». Юрий оцепенело ждал, когда она поднимется, но женщина не поднималась, затихла. Хотел подойти, окликнуть — не посмел. В это время сбоку из–за широкого столба, поддерживающего купол, показался человек. Юрий вгляделся, узнал: московский боярин. Свибл наклонился...
4 года назад
Давно бы проехать Фоме этим путем. Миновав густой ельник, Фома выехал в сырое редколесье и тотчас впереди в зарослях багульника
— Гораздушка… Молчание. Фома опустился на колени, отвел от лица Горазда ветку багульника, вздрогнул. Глаз у Горазда не было. — Выклевали! Выклевали, подлые! — застонал Фома, хватаясь за лук, ища глазами первого попавшегося ворона. Но вороны, чуя опасность, только каркали хрипло в отдалении. — Горазд! Горазд, друг! — звал Фома. Но разве разбудишь мертвого? Разве оживишь его слезой, которая сейчас скатилась по щеке Фомы и упала на грудь Горазда? Никогда, никогда даже самые горькие слезы человеческие живой водой не были...
4 года назад
Ясно слышен в предутренней тиши лошадиный топот. Бешеным скоком мчится кто–то ко дворцу.
— Тагай?! Хан хотел крикнуть, чтобы немедля открыли ворота, голоса не было, хватил воздух ртом, а слов так и не нашел. Под аркой мелькнула тень всадника. Остановленная на всем скаку, лошадь с храпом поднялась на дыбы, на камни упали белые клочья пены. Гонец спрыгнул с седла: — Тревога, Науруз–хан! Несметные орды Хидырь–хана переправились через Яик–реку! Только тут понял Науруз, что Тагай не вернется. 14.ГОЛОВА ХИЗРА Пыль, поднятая бесчисленными копытами, золотым маревом стоит над далекими еще ордами Хидыря...
4 года назад