Виктор Кольцов
И если там присесть на перевернутую кастрюлю, то из-под прилавка просматривалось все, что происходило в кафе. Главное, вести себ
И если там присесть на перевернутую кастрюлю, то из-под прилавка просматривалось все, что происходило в кафе. Главное, вести себя незаметно, не бросаться Швабре в глаза, чтобы не выгнала. Иногда затекали руки и ноги от неудобной позы, но я часами могла сидеть, опустив голову вниз, чтобы ничего не пропустить. Ведь там, в зале, пел Петер.За окном гармоникаИ сиянье месяцаТолько знаю, милая,Никогда не встретимся…Пейте, пойте в юности,Бейте в жизнь без промаха,Все равно любимая,Отцветет черемуха…В глазах Петера блестели слезы...
Этот социализм никогда не выходил за рамки грубого, не прошедшего стадии рефлексии милитаризированного коммунизма, который у сам
Этот социализм никогда не выходил за рамки грубого, не прошедшего стадии рефлексии милитаризированного коммунизма, который у самого Рема и его ближайшего окружения принимал ещё более резкие формы под воздействием социального сознания кучки гомосексуалистов, окружённой враждебным внешним миром; государство СА, если характеризовать его некой формулой, было не чем иным, как государством, которое должно было решить действительно отчаянную социальную проблему многочисленных безработных штурмовиков. Наряду...
В комнате быстро темнело – и только привыкшими глазами он продолжал досматриваться до неё. А пунцовый платок на стуле – гас, гас
В комнате быстро темнело – и только привыкшими глазами он продолжал досматриваться до неё. А пунцовый платок на стуле – гас, гас, потом погас, не различался.Сперва п о мнилось, что за дверью сестра. Потом забылось.Но ему действительно хотелось – войти в её грудь! Заглянуть в её жизнь. Ему хотелось – в чём-то и полюбить, нешуточно.Он нуждался – ещё и кусочек своей души оставить у неё.Чуть шелестили шёпотом.И обнимая, он спрашивал:– А можно – я до утра останусь?– Нельзя. Придёт мама и все, ночевать негде...
Так совершилось восхождение на пик коммунизма. Затем началась вторая половина века, спуск с этих страшных вершин. Дорога была по
Так совершилось восхождение на пик коммунизма. Затем началась вторая половина века, спуск с этих страшных вершин. Дорога была почти симметричнной: государственно-монополистическая экономика (империализм) с элементами полускрытого рынка и теневой частной собственности (1953-1985) – государственно-капиталистическая экономика, сначала в форме "лжегосударственной", с постепенным переходом к открытой частной собственности и легитимизации бюрократического рынка (1985-1991)…С 1992 года начался переход к "нормальному" рынку и легитимной частной собственности...
