Исаак Игнатов
Кант осуждает захватническую войну и ставит под сомнение право
суверенного государства вести войну – jus ad bellum. Такое «право», в котором, собственно, ничего «нельзя мыслить» [59], составляет структурообразующее ядро классического международного права. В этом своде правил, сложившихся на основе обычаев и договоренностей, отразились контуры европейской системы государств, окончательно оформившейся в результате Вестфальского мира и существовавшей до 1914 года. Субъектами международного права признавались (за исключением особого случая – Святого Престола) только государства, а до середины XIX века – только европейские государства...
Эгалитарный универсализм, присущий праву и его подходам,
оставил эмпирически доказуемые следы, по крайней мере в политической и общественной реальности Запада. Дело в том, что идея равного обращения, которая заложена как в праве народов, так и в праве государств, выполняет свою идеологическую функцию только благодаря тому, что одновременно она является и мерой для критики этой идеологии. Именно поэтому оппозиционные и освободительные движения во всем мире сегодня берут на вооружение словарь прав человека. Риторику прав человека, если она начинает служить угнетению и вытеснению, можно поймать на слове при этом злоупотреблении...
