Ксанф Лаптев

На этот словесный фокус невозможно не обратить внимания, потому что подобные кунштюки, сколь бы дурацкими они ни были, притягивают и запоминаются надолго, память их заглатывает, как рыба наживку. По отдельности «Рим» и «Мир» всего лишь два слова-оборотня, но поставь их рядом: «Рим – Мир», – и они уже тянут на палиндром, то есть могут восприниматься как перевертень, словосочетание, одинаково читающееся с любого конца. О «Риму Мир» я уже и не говорю, это уж палиндром со смыслом, полноценный...

Экспедиция продолжалась уже шестую неделю, тонкий слой земли покрывал лица всех участников, царило уныние. Руководитель экспедиции Фридеман фон Мользен был единственный, кому удавалось сохранять хорошее настроение. Утром, когда сонная Анна, дрожа от холода, вышла из своей палатки, Фридеман уже сидел у костра и пил кофе, и, судя по каше в котелке, он давно приготовил завтрак и уже поел. Анна устала от каши, устала от пыли, устала от необходимости стоять на коленях и рыться в земле, но находить...

— суша кончается там, где начинается вода. Но дважды в сутки уровень Мирового океана меняется — вода «Наступает» на сушу во время приливов и «отступает» с отливом. Приливам и отливам Мировой океан «обязан» притяжению Луны. Когда Луна проходит над определенной точкой, там происходит прилив — поднятие воды. Покидая эту точку, Луна «отпускает» воду — так начинается отлив. Граница воды при отливе называется малой водой — эта граница и обозначена на всех картах как береговая линия...

Отсюда и возникли сомнения в том, что она может быть веществом наследственности. Представлялось невероятным, что четырьмя нуклеотидами можно записать большой объем информации. К тому же считалось, что они регулярно повторяются в линейной молекуле, то есть, по Шрёдингеру, ДНК – это обои, а не гобелен...

Экспедиция длилась уже несколько дней, и мы надеялись пометить как можно больше горбатых китов – в идеале кормящуюся совместно группу, – но пока безуспешно. Ари, неподвижный, как носовая фигура старинного парусника, держал в руках шестиметровый шест из углеродного волокна. Шест изгибался в унисон с качкой, на его дальнем конце болтался маячок в форме слезы. Я смотрел, как над нашими головами медленно движутся облака, отражая бликующую ртуть вод, и думал, может ли еще какое-нибудь место на Земле ощущаться столь же чуждым человеку, как Антарктида...