Маргарита Алчевска

У дефективной республики Шкид появился шеф — портовые рабочие. Торгпорт сперва помог деньгами, на которые прикупили учебников и кое-каких продуктов, потом портовики привезли дров, а когда наступило лето, предоставили детдому Канонерский остров и территорию порта для экскурсий и прогулок. Прогулки туда для Шкиды были праздником. Собирались с утра и проводили в порту весь день, и только поздно вечером довольные, но усталые возвращались под своды старого дома на Петергофском проспекте. Обычно сборы на остров поглощали все внимание шкидцев. Они бегали, суетились, одни добывали из гардеробной пальто,...

На берегу он вытащил сигарету и закурил. Душистый табак щекотал горло. Почувствовав непривычный запах, ребята окружили его. — Где взял? — Сигареты курит! Но Черных промолчал и только рассказал о новичке и о том, как здорово тот говорит по-немецки. Однако ребята уже разыскали немцев. Поодиночке вся Шкида скоро собралась вокруг моряков. Еонин выступал в роли переводчика. Он переводил и вопросы ребят, и ответы немцев. А вопросов у ребят было много, и самые разнообразные. Почему провалилась в Германии революция? Имеются ли в Германии детские дома? Есть ли там беспризорники? Изучают ли в немецких школах...

Когда пение кончилось, Викниксор встал и, отдышавшись, сказал: — Молодцы! Завтра же надо будет спеть наш гимн всей школой. Янкель и Японец, гордые похвалой, с поднятыми головами прошли мимо воспитателя и отправились в спальню. На другой день вся Шкида зубрила новый гимн республики Шкид, а имена новых шкидских Руже де Лилей[2] — Янкеля и Японца — не сходили с уст возбужденных и восхищенных воспитанников. Гимн сразу поднял новичка на недосягаемую высоту, и оба автора сделались героями дня. Вечером в столовой вся школа под руководством Викниксора уже организованно пела свой гимн. Халдеи Человек в котелке...

Нестройная орда, вернувшаяся в школу, взбесила Викниксора. Он решил прежде всего сделать выговор новому педагогу. Но того не было. Не явился он и на другой день. Викниксор долго разводил руками и говорил сокрушенно: — Такой приятный, солидный вид — и такое мелкое жульничество. Спер пару белья, получил продуктов на месяц, вымылся на казенный счет и скрылся!.. Однако урок послужил на пользу, и к новичкам педагогам стали с тех пор больше приглядываться. Галерея безнадежных не кончается этими двумя. Их было больше. Одни приходили на смену другим, и почти у всех была единственная цель: что-нибудь заработать...

— Правильно! — Не отдадим Пал Ваныча! — Надо выпустить и расклеить плакаты! — предложил Янкель, любитель печатного слова. Этот проект тотчас же приняли, и штаб поручил Янкелю немедленно выпустить плакаты. В боевом порядке он созвал всех художников и литераторов школы. Плакаты начали изготовлять десятками, а проворные агитаторы расклеивали на стенах классов и в коридоре грозные лозунги: ТРЕПЕЩИТЕ, ХАЛДЕИ! МЫ НЕ ДОПУСТИМ ИЗГНАНИЯ ЛУЧШЕГО ПЕДАГОГА. МЫ ПРОТЕСТУЕМ!!! Воспитатели не успевали срывать подметные листки. Восстание разжигалось опытными и привычными к бузе руками. Уже в некоторых классах открыто задвигали двери партами и скамьями, не давая входить на урок педагогам...

— Встань к печке. — В изолятор. — Без обеда. — Без прогулки. — Без отпуска. Его возненавидели. Началась война, которая закончилась победой шкидцев. Школьный совет признал работу Спички непедагогичной, и Спичка ушел. Тем же кончил и Пессимист — полуголодный студент, не имевший ни педагогической практики, ни педагогического таланта и не сумевший работать среди шкидцев. Много их перевидела Шкида. Около шестидесяти халдеев переменила школа только за два года. Они приходили и уходили. Медленно, как золото в песке, отсеивались и оставались настоящие, талантливые, преданные делу работники. Из шестидесяти...