Ксения Иванова

Полковник Стромм оказался человеком слова. Он относился к танкистам как к важной части своего подразделения, и это нравилось ван Дрою. Хотя лейтенант держал сомнения при себе, дальнейшее сотрудничество с полковником вызывало у него серьезные опасения. Фактически он отдал людей и танки в распоряжение незнакомого человека. Конечно, начальство могло бы сказать, что он знал о полковнике все необходимое. Он видел Стромма в бою, а именно там раскрываются лучшие качества воина. Действия полковника во время сражения показывали, каким командиром он будет дальше. Но их окружал мир Голгофы. Они не могли сражаться с таким безликим и жестоким врагом...

Если от болезней страдали даже самые крепкие бойцы Десятой дивизии, то мучения полковника Виннеманна были вообще неописуемыми. Берген удивлялся упорству полковника. Виннеманн никогда не жаловался — по крайней мере, не в компании офицеров. Но из-за пыли и увеличенной гравитации имплантированный позвоночник беспокоил его, как никогда раньше. Военный протезист, нарушая клятву о конфиденциальности, продолжал информировать генерал-майора о состоянии полковника. Он предписал Кочаткису более сильные дозы иммунодепрессантов и анальгетиков. Однако эти лекарства, принимаемые в больших количествах, губили печень и почки...

Через три дня после взятия Каравассы Восьмая механизированная дивизия генерал-майора Реннкампа захватила старую имперскую базу Тайреллис. Этот бывший склад припасов в пустыне Джаррандо располагался к юго-западу от позиции Бергена. Сопротивление орков не было таким интенсивным, как в Каравассе. Гвардейцы могли бы радоваться, если бы не участившиеся болезни и инфекции, от которых страдало все больше солдат. Зарывавшиеся в кожу клещи доставляли изнурительное и постоянное неудобство. Бойцам приказали сбрить все волосы — на голове и на теле. Это помогало быстрее находить присосавшихся паразитов. Некоторые гвардейцы отказывались тратить выдаваемый рацион алкоголя на удаление клещей...

Берген согласился с адъютантом, но это не улучшило его настроения. Мерзкие орки безжалостно крали жизни людей. С другой стороны, души убитых жертв по-прежнему принадлежали Императору. — Позаботься, чтобы исповедники совершили необходимые ритуалы. Джэррил, я хочу, чтобы души этих мужчин и женщин были переданы Императору как можно быстрее. Знаю, что священники сейчас заняты нашими погибшими гвардейцами. Но эти тела нужно сжечь! Я не хочу, чтобы здесь вспыхнула эпидемия — особенно теперь, когда мы вернули аванпост себе. Ты понял? — Так точно, сэр. Разрешите идти? — Свободен. Берген прислушался к шагам адъютанта, затихавшим за его спиной...

Находка действительно оказалась неприятной. Она еще больше омрачила невеселое настроение Бергена. — Рабы, — проворчал он. — Человеческие рабы. Он стоял на площади в паре сотен метров от северной стены. Перед ним возвышалась груда мертвых тел — обнаженных мужчин и женщин. Их ошейники были сомкнуты одной цепью; запястья и лодыжки плотно скованы. На костлявых торсах и ягодицах виднелись выжженные клейма с тем же глифом, что красовался на нагруднике местного предводителя орков. На каждом трупе виднелись раны от топоров или мечей. Людей убили, как гроксов. Но почему? Генерал-майор предполагал, что во...