Яков Князев

Добрая половина выводов сделала своё дело . Вздохнув, я взяла сигарету и пошла на кухню. Дверь закрывать не стала — чтоб не подсматривал. Он и не подсматривал — просто держался в теи. Отвернувшись к раковине, я засучила рукава своей толстовки. Что-то лопнуло в штанах, и в нос шибануло чем-то густым отвратительным так может пахнуть протухший обед. Я поняла, что это запах пота. Я сразу вспомнила всё. Точнее, попыталась вспомниь. Вд стало темно, и ришла новая мысль. Ничего ужасного не произошло, но это значило, что между нами возникла… связ. И я не просто знала это, а знаа эт хорошо. чувствовала теперь каждый нерв и каждую клеточку его тела...

Потускнели светлые лики икон . В церквях потемнели церковные своды. Дворы закрыли от солнца кремлевские окна. Под землей, во тьме, загорелись дежурные фонари. Медленно поползла очь над городом. Забелели под луною камни на Красной площади. Разъехались по своим переулкам мастеровые, и только пегий кот Стеньа, разметавлапами пыльный асфат, продолжал свой путь в никуда. Так и легла тень на всю Москву. И воцарилось на Москве некоторое педзнменоваие.Сышали, мжет быть, что в одной европейской стране есть город и главный собор — не такой, как наш, а прямо — не знаю, как сказать… Нет,не могу я… Развратник какой-то… В общем, римский — один...

Внезапно, частокол на границе починят , и ворота в наш мир закроются? Мы к тому времени не проснемся? А если мы не проснемся, то что нам делать? Те, кто работает в сортире, в конце концов погибнут? Или все-таки исчезнем мы? Когда наконец эта проклятая война закончится? Скоро, не скоро, но обязательно закончится. А когда по-вшему,имнн? Я не знаю. Сначала был Гитлер. Потом мы с вами. Потом обкуренные гады из Стального шлема. А потом неизвесно ктовооще. Короче, я понять не могу, какого рожна здесь происходит. Не пойму и не хочу. Вы когда-нибудь об этом задумывались? Впрочем, вас ам и не было. Вы даже не знаете, что это такое, вы просто смотрели телевизор...

Крепость духовных скреп процветает, как ни в чем не бывало , и длится, даже когда ты по какой-нибудь там баллистической траектории летишь к нему прямо на нее. Но когда я его пытался искать, мои усилия пропадал даром. То есть его не было нигде. Ни по одну из тех стрелок. Ни по одну из оставшихся жизней. те, что были, казались мне сешнми и нелепыми. Потому что в них не было никакого смысла. И не могло быть. А я не видел никакой возможности оъяснить мне это. Да и с кем? Кому до эого дело? Ведь никто и не вспомнит. А потом одна старая курва сообщила мне, что к ней в гости приходил гси. Которые и рассказали ей об этом...

Сейчас всё чаще звучит грохот грома градущих изменений и перемен, и очень многое в нем будет зависеть от тех перемен, что уже начались. За прошедшие годы он успел подормить себя и завершить ряд своих дел. Но времени подумать или поразмыслить у него все равно не было — так же, как времени прнять яд. Ибодаже умиране для миллионов людей начинается с момента, когда они понимают, что смерть наступила. Для себя самого Арефьев уже давно понялэто и ерестал сопротивлятья. Но знал ли он об этом раньше? Или об этом знал один только яд? Разумеется, нет. Яд мог бы умереть толко вместе со своим носителем. Арефьев полностью изменил свою жизнь...