Евгения Глупушкина

пытающаяся найти свое место в системе глобального капитализма, связь между политической и экономической жизнью оказывается совершенно иной, нежели в западном обществе. «Чаще всего ухудшение экономической ситуации рассматривается ныне как главный фактор, обуславливающий политический кризис, — пишет Пастухов. — В действительности все обстоит наоборот. Какие бы экономические меры не предпринимало правительство, оно не может преодолеть кризис, поскольку само является его причиной. Поэтому преодолеть...

Точно так же, как не становятся коллективными предпринимателями работники, которым милостиво выделили 51% акций их завода. Принцип раздачи вообще не капиталистический и не социалистический, а феодально-бюрократический. В 1992-94 гг. апологеты ельцинского режима, что-то вспомнив из уроков марксистской политэкономии, стали называть происходящее «первоначальным накоплением капитала». Поскольку у Маркса написано, что первоначальное накопление сопровождалось всевозможными жестокостями и безобразиями, был сделан вывод, что коль скоро все безобразия налицо, то и накопление происходит успешно...

тесно с этими элитами сросшихся. Но одновременно это и шанс на появление нового левого движения. Выходом из сложившейся ситуации является не «общественное согласие», а жесткая конфронтация и экспроприация посткоммунистической олигархии, радикальные структурные реформы. Национальные интересы должны быть противопоставлены интересам элит. Местные элиты по своей сути антинациональны, ибо они антинародны. Националистическая риторика лишь прикрывает ежедневное ограбление большинства населения. Ни международный,...

в стремлении вернуть общество в XIX век и насадить в Восточной Европе порядки, давно исчезнувшие на Западе. Сравнивая капитализм, сложившийся на Востоке континента, с капитализмом, господствовавшим в странах Европейского Союза, легко можно было придти к подобному выводу. «Общество, которое реально складывается сегодня в России, далеко от моделей, существующих в странах с высокоэффективной и социально-ориентированной рыночной экономикой, — говорится в докладе Российской академии наук. — Оно в большей...

Однако это было не так. На протяжении 70-х гг. бюрократия существенно изменилась. Период Брежнева был временем, когда правящий слой во всех странах советского блока тотально коррумпировался. Парадоксальным образом эта коррупция сделала бюрократию восприимчивой к лозунгам демократии. Возникшие у элит новые потребности могли быть полноценно удовлетворены лишь в «открытом обществе». К тому же нужен был новый механизм легитимизации власти. В условиях растущего расслоения общества эгалитаристская идеология уже не устраивала сами верхи, не могла служить оправданием их господства...