Татьяна Ромахина

Зимний холод и влажность плохо сказывались на моих легких. Через несколько недель после того, как я приступила к работе, у меня начался ужасный бронхит; я, как могла, старалась лечиться сиропом от кашля и таблетками от простуды, но болезнь только усиливалась. Однажды утром, когда мы с Анджелой подъехали по гравийной дорожке к темно-синему особнячку, стоявшему среди деревьев, у меня начался сильнейший приступ кашля. Он длился и длился, и я никак не могла продышаться. – Ого, – сказала Анджела, впервые взглянув на меня с некоторой заинтересованностью...

Большая часть оборудования на ферме пришла в негодность от старости. Его родители устали поддерживать бизнес на плаву и надеялись, что Тревис возьмет на себя большую часть дел. В теплый сезон он работал с утра до вечера, проводя в тракторе по двенадцать часов в день, а зимой чинил поломанную технику и промерзшие трубы, успевая по утрам вычищать стойла лошадей, которых в конюшне было от сорока до восьмидесяти. Я поглядела вверх, сквозь соломенную пыль, витавшую в воздухе, и с удивлением увидела, что Тревис мне улыбается...

И с этого момента лед между ними растаял. Ольга заявила, что приехала в город с целью собрать материал для новой книги. Татуированный парень сразу смекнул, что дело в загадочной смерти парнишки в старой школе. Видимо, слухи о печальном происшествии уже вовсю ходили по городу, но о втором погибшем ребята пока не слышали. – Что вы знаете об этом месте? – поинтересовалась Ольга, переводя взгляд с одного собеседника на другого. – Почему вы выбрали именно его для проведения обряда? – Да какого обряда? – возмущенно фыркнула та девушка, которая свои светло-русые волосы не красила...

Я поняла, что влюбляюсь в эту рысь, в последний вечер литературной конференции пару лет назад. Писателей пригласили на банкет в музей, чтобы они встретились и пообщались с людьми, поддержавшими конференцию взносами. Такого рода вещи совершенно разумны с точки зрения вознаграждения щедрости, хотя писатели на самом деле такие люди, что общение с ними порой оказывается ужасным разочарованием для жертвователей. Для большинства писателей подобные встречи – тоже испытание. Люди вроде меня, которые работают в одиночестве, обычно по характеру замкнуты и неприветливы...

Глядя на мелькающие за окном поля, дома и кусочки леса, Дементьев даже порадовался тому, что его не пустили за руль, потому что в должной мере сосредоточиться на дорожной ситуации все равно не смог бы. Его постоянно уносило мыслями в прошлое. Отчего-то вспомнился прошлый февраль, когда он впервые встретился с Ольгой-Мариной, еще не имея представления о том, кто она. В тот день она была для него всего лишь высокомерной обитательницей коттеджного поселка, находящегося прямо за МКАДом, мешающей его расследованию...