Егор Гонин

Приветствую всех на своем канале! Оставляйте свои комментарии и я вам обязательно отвечу! ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ(НАЖМИТЕ СЮДА)

Всем доброго времени суток, достопочтенные читатели Дзена! Приятного вам прочтения! ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ(НАЖМИТЕ СЮДА)

Здравствуйте уважаемые пользователи Дзена! Приятного вам прочтения! ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ(НАЖМИТЕ СЮДА)

Доброго времени суток, уважаемые читатели! Приятного вам дня и оставляйте свои комментарии! ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ(НАЖМИТЕ СЮДА)

Приветствую всех на своем канале, друзья! Пишите свои комментарии и ставьте лайки! ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ(НАЖМИТЕ СЮДА)

". Ты дурно сказал, Янек. Если это так - отчего нас так туда тянет? Отчего каждый из нас готов жизнь отдать - не только за несчастных поляков, но и за русских, грузин, армян. Нельзя обезличивать, ничего нельзя обезличивать, иначе мы сами станем маленькими, обезличенными тварями. Не "темный" и не "серый", Янек. Больной. Больная страна. Но разве врач вправе называть того, кто болен, бредит, кто ужас несет в жару, околесицу, разве вправе он обижать этого несчастного гадким словом? Я верю, что...

- Просто тебя, как и многих, отталкивает его уродство. Ты должен его узнать ближе. Он очень добрый человек, Феликс. Нет, нет, тебя оттолкнуло его уродство.    - Над Квазимодо мы плакали. Это ерунда - про уродство, Янек. Но, бес с ним, с вашим Азефом, разберетесь сами, не моя это печаль. Как мама?    - О, мама очень хорошо, Феликс, и Ядзя тоже. Выросла, вытянулась, как тростиночка на ветру.    - Ты их давно не видел?    - Давно. Нет, недавно, но только я их видел, а они не знали, что я смотрю на них...

- Да, - ответил Савинков. - И вот что - товарищ Азеф преподал нам урок. Вину беру на себя: я Дзержинского пригласил. Революция не терпит сентиментальностей. Что касается его замечания о дисциплине: каждый из нас волен отринуть дисциплину боевой организации, каждый волен отойти, но если уж не отходит - тогда слепое подчинение Азефу и мне. Слепое. Каждый знает только то, что ему положено знать, и тех только, кого мы вам станем указывать. Любая самодеятельность, любая личная инициатива каждого из вас, каковы бы заслуги у вас ни были в деле террора, будет караться беспощадно...

огромное, расплывшееся тело в кресле, которое стояло подле Савинкова.    - Василий Сироткин, - назвал себя Сазонов.    Каляев и Сладкопевцев переглянулись.    - Егор, ты что, с ума сошел? - спросил Каляев. - Это же Дзержинский.    - Он прав, - сказал Азеф и, отломив кусок хлеба, начал жадно жевать. - И не надо смотреть на меня с укоризной. Он прав. Василий Сироткин - очень красиво звучит. Вы социал-демократ, Дзержинский?    - А вы?    - Я инженер.    - Член партии?    - Беспартийный, - усмехнулся Азеф...

Каляев поднялся, пошел к двери - махонький, в чем только жизнь держится.    - У вас как в казарме, - заметил Дзержинский. - Повиновение полное.    Савинков пожал плечами, но видно было, что ему эти обидные слова понравились.    - Мы добровольно приняли команду, Феликс, - сказал Сладкопевцев. - Мы ведь д е й с т в у е м, нам нельзя без железной дисциплины.    - Дисциплина должна быть самовыражением призвания.    - У вас великолепное чувство слова, - заметил Савинков, - обидно, если вы погрязнете в социал-демократических дискуссиях и рефератах...

Каляев закурил черную парижскую сигаретку и сразу же стал похож на испорченного мальчишку - юн, а сигаретка в его детских руках казалась противоестественной всему его облику.    - Феликс был влюблен в гимназистку, - начал Каляев, по-прежнему улыбаясь, - и посылал ей стихи в галошах ксендза, который преподавал в мужской и женской гимназиях. Стихи юная Диана читала, но во взаимности не призналась. Сначала Феликс хотел лишить себя жизни, а потом мы уговорили его выпить вина. И он, поплакав, понял: все, что происходит, всегда к лучшему...

" было тихо; посетители в это время сюда не заходили межсезонье. Заняли стол на восемь человек в отдельном кабинетике, обитом красным плюшем. Савинков усмехнулся:    - У кабатчиков, верно, тайный сговор с хозяевами борделей: с отрыжкой сытости появляется тяга к блуду, а здесь и цвет способствует... Что вы закажете, Дзержинский?    - То же, что вы.    - Тогда спросим рыбы. Пить что хотите?    - Я не пью...