Зинаида Хардина

Десять лет отвечал за судьбы людей в осажденном городе. Став в 1949 году членом германского бундестага, я оказался на передовых рубежах немецкой политики. Еще в молодости я решил бороться против нацистского господства, означавшего закабаление и войну. В Берлине я стоял на стороне тех, кто сопротивлялся насильственному распространению коммунистической идеологии и мертвой хватке сталинизма. Это была чистейшая самооборона, мой долг по отношению к людям, которые много пережили и хотели начать все сначала...

Как «консерватизм», «социал-патриотизм», которыми оперирует всё та же «Родина» и довольно многие правые ресурсы и интеллектуальные клубы. Есть самые разнообразные попытки иносказания в правой политической среде, такие как, например, «социал-консерваторы», «евразийство», либо уже такого рода как «Новая сила», «Другая Россия». То есть мы видим «уклонизм» – либо левый (правая социал-демократия), либо провластный (охранительный, консервативный), либо право-либеральный (оппозиционный). Иносказательная...

Здесь следует сделать одно важное замечание. Начиная с XVI в. с территории Западной Европы начинает развертываться процесс планетарной модернизации. Он строго совпадает с колонизацией Западом новых земель, где, как правило, проживают народы, сохраняющие устои традиционного общества. Но постепенно модернизация затрагивает всех: и людей Запада, и людей не-Запада. Так или иначе модернизируются все. Но сущность этого процесса в разных случаях остается различной. На самом Западе, в первую очередь в Англии,...

Новое время не только не реализовало на практике свои «освободительные» лозунги, но сделало диктатуру отчуждения еще более жесткой и отвратительной, хотя и скрытой за «демократическим» и «либеральным» фасадом. Так сложилась теория Постмодерна, основанная на том, что в самой основе картины мира, науки, философии и политических идеологий, сложившихся еще на заре эпохи Модерна или по ходу ее развития, лежат натяжки, погрешности, заблуждения и «расистские» предрассудки, которые даже теоретически блокируют возможность освобождения «структуры» («базиса») от диктатуры «надстройки»...

По результатам политической истории ХХ в. обнаружилось, что либерализм выиграл битву за современность, победив всех своих противников – и справа, и слева. Огромный цикл периода Нового времени завершился триумфом либеральной идеологии, которая получила отныне монополию на контроль и управление историческим развитием. У либерализма не осталось симметричного врага, масштабного субъекта с адекватным историческим самосознанием, убедительной и связной идеологией, серьезными силовыми и материальными ресурсами, сопоставимой технологической, экономической и военной базой...