Немного разного и интересного

На нём был изображён ряд скачущих кружочков с косыми палочками внутри и снаружи. — Два человечка бьют друг друга колёсами? — скептически скривил губы лорд-президент. — А почему тот, лысенький, снизу? Пифия удивлённо глянула на рисунок и заметила: — Это галлифрейские письмена, неуч. Тут сказано: «Грядёт гибель Небесных Палат, и несущий её уже здесь». — Сегодня что-то уж слишком мрачно. Открылся шестигранный люк, влетел лорд-кастелян, сжимая медальон на груди. Его плащ цвета древнего золота путался под ногами, шлем со стразиками съехал набок. — Господин, там… Там… — Где доклад по форме? Почему без спроса врываетесь? — Простите...

— Нет, я у Дигена-шу читал. — Он их тоже не нюхал, и на Поверхности не был. Он всю жизнь просидел в бочке из водорослей, отрекаясь от квантового мира. — Арахнойцы — варвары. — Не совсем варвары. До того, как наша планета вошла в зону чёрных лучей, они построили десятки каменных городов, занимались морской торговлей, развили металлургию и нефтедобычу. Их ковры поражают тонкостью работы и ценятся среди коллекционеров. Сейчас аборигенов осталось не больше сотни, через несколько дней… — Достаточно. — Лорд-президент стукнул по столу. — Ваше время вышло. Совет будет думать. Тиралик сел на место и пробурчал: — Уж лекарства и еду мы могли бы отправить...

Огромное зеркало, как неподвижное море, отражало блистающие башни и трубы. Город висел в тысяче километров над Матричным Магнитом и сверкал. Но в самом центре этого гимна свету, в маленьком зале Внутреннего Совета Небесных Палат, царила тьма, лишь мерцал синим круг посреди стола. На противоположном его конце сгорбилась старушка с немытыми космами, корявая рука чиркала по свитку птичьим пером, выводя кружочки. — Копаются всё, копаются, — ворчала старушка. Её лицо было расписано завитками и точками, как имбирный пряник. — Пока рассядутся, уже обед закончится. Пятеро в алых мантиях с высокими золотыми воротниками выпрямились в креслах...

— Ещё одна жалкая земная букашка, — хмыкнул он. — Иди, спасай её. Конечно, это важнее, чем найти родную планету и вернуть свой народ во Вселенную. Ривер Сонг тут же наставила бластер: — Кажется, мы договаривались, Колючка, что ты не будешь путать людей с насекомыми! Надменный тип даже не посмотрел в её сторону, процедив: — Можешь называть меня «Властелин». — Ты, случайно, не моя мамочка? — оживился мальчик. — Я отвечал на этот вопрос две тысячи восемьсот сорок один раз. — Две тысячи восемьсот сорок два, — поправил киберчеловек. Колючка изогнул бровь и поиграл пальцами латной перчатки; она отлично...

Он то прикладывался одним глазом к окуляру, то подкручивал ручку сбоку; наконец, протянул: — Странное дело: у самого светила болтается планета, похожая на Неклиду, как один сонтаранец на другого. И удерживает атмосферу настолько близко к звезде! Но ещё удивительнее: она просвечивает снизу, представляешь? Планета-призрак. Клара взглянула на свой сломанный ноготь, провела пальцами ниже юбки — и нащупала зацепку на колготках. Так действительно голой останешься, пока кое-кто будет любоваться космическим пейзажем! А они с Дэнни Пинком, новым учителем математики, идут в кафе после уроков, сама пригласила...