Костя МОлов

Святость освященных душ, корень Бессмертный, откуда возникло все, что есть; Мудрость мудрых, интеллект Из информированных, величие великого, Великолепие великолепного. . . . Тому, кто мудро видит, Брахман со своими свитками и святынями, Корова, слон, нечистая собака, Отверженные, поедающие собачье мясо, все едины”34. Это стихотворение богато дополнительными красками, метафизическими и этическими противоречиями, которые отражают противоречивость и сложность жизни. Мы немного шокированы, обнаружив, что человек занимает, как может показаться, более высокую моральную позицию, в то время как бог выступает за войну и резню на зыбкой почве, что жизнь неубиваема, а индивидуальность нереальна...

52. Там же; Папа Римский, А. У.,Вклад Ирана и Армении в зарождение готической архитектуры, 130. 53. Теофилакт Симокатта в Ривойре, Г. Т.,Мусульманская архитектура, 114. Герцфельд считал Ктесифонский дворец работой Шапура I. 54. Готтейль, I, 167. 55. Арнольд, сэр Т.,Живопись в исламе, 62. 56. Папа Римский,Обзор, I, 717; Дьелафой, 21. 57. Аккерман П., Бюллетень Иранского института, декабрь 1946 г., стр. 42. 58. Поуп, А. У.,Вступление. к персидскому искусству, 144, 168. 59. Сайкс, I, 465. 60. Поуп, А. У.,Шедевры персидского искусства, 182. 61. Папа Римский,Вступление, 64. 62. Феноллоса, Э.,Эпохи китайского и японского искусства, I, 21...

14. Бушье Э.,Жизнь и письма в Римской Африке, 107. 15. Прокопий,История войн, iv, 6. 16. Там же, vii, 1. 17. Там же, 5-8. 18. Лот, 267. 19. Гиббон, IV, 359. 20. Лот, 267. 21.Юстиниани Инст., Проэмиум. 22. Треска. I, xiv, 34. 23. Треска. IV, xliii, 21. 24. Треска. XI, xlviii, 21; lxix, 4. 25. Бери,Поздняя Римская империя, II, 406; Милман, I, 501. 26. Прокопий, "История войн", vii, 32. 27. В Гиббоне, V, 43. 28. Прокопий,Здания, i, 1. ГЛАВА VI 1. Франк,Экономический обзор Древнего Рима, IV, 152. 2. Ростовцев М.,История древнего мира, II, 353-4. 3. Прокопий,История, viii, 17. 4. Лопес Р. С., Инспектор, XX, i, 3, 7, 19...

Его религия была по сути средневековой, омраченной мистицизмом, пророчеством и мыслью о смерти и аде; он не разделял скептицизма Леонардо или беспечного безразличия Рафаэля; его любимыми книгами были Библия и Данте. К концу своей жизни его поэзия все больше и больше обращалась к религии: Теперь моя жизнь за бурным морем, Как хрупкая кора, достигла того широкого порта, где все Будут приглашены, прежде чем наступит окончательный суд, О добрых и злых делах, чтобы заплатить пошлину...