Бруну Фернандеш

В 459 году Перикл, стремясь контролировать египетское зерно, послал большой флот, чтобы изгнать персов из Египта. Экспедиция провалилась, и после этого Перикл принял политику Фемистокла—завоевать мир торговлей, а не войной. На протяжении всего пятого века Египет и Кипр продолжали находиться под властью персов. Родос оставался свободным, и слияние трех его городов в один в 408 году подготовило его к тому, чтобы в эллинистический период стать одним из богатейших торговых центров Средиземноморья. Греческие города Азии сохранили свою независимость, завоеванную при Микале в 479 году, до тех пор, пока разрушение Афинской империи снова не сделало их беспомощными перед сборщиками дани Великого царя...

Я был тем, кто выращивал зерно и любил бога урожая; Нил приветствовал меня и каждую долину; Никто не был голоден в мои годы, никто не жаждал тогда; Люди жили в мире благодаря тому, что Я творил, и беседовали обо мне. Его наградой был заговор между Талейранами и Фуше, которых он возвел на высокий пост. Он отложил его могучей рукой, но оставил своему сыну, похожему на Полония, свиток с горьким советом-замечательную формулу деспотизма, но высокую цену, которую приходится платить за королевскую власть: Внимай тому, что я говорю тебе, Чтобы ты мог быть царем земли, ... Чтобы ты мог увеличить добро:...

Хотя земля устроена как колесо. В древние времена человек был в более грубой форме, И Геркулес мог бы покраснеть, узнав, как далеко За пределы, которые он тщетно устанавливал Самая скучная морская лодка скоро отправится в путь., Люди увидят другое полушарие. Поскольку к одному общему центру стремятся все вещи,...

И он цитирует как устоявшуюся пословицу поговорку,Inglese Italianatoè un diavolo incarnato:“Англичанин, итальянец, - это воплощение дьявола”. Мы знаем коррупцию Италии лучше, чем в трансальпийской Европе, потому что мы больше знаем об Италии, и потому что итальянские миряне не прилагали особых усилий, чтобы скрыть ее безнравственность, и иногда писали книги, защищая ее. Однако Макиавелли, написавший такую книгу, считал Италию“более развращенной, чем все другие страны; следом идут французы и испанцы”113;он восхищался немцами и швейцарцами, все еще обладающими многими мужественными добродетелями Древнего Рима...

Пьетро Помпонацци, микроскопическая бомба философии эпохи Возрождения, был настолько миниатюрен, что его знакомые называли его Перетто—“маленький Питер”. Но у него была большая голова, широкий лоб, крючковатый нос, маленькие, черные, проницательные глаза: это был человек, обреченный лишить жизни, и думал он с болезненной серьезностью. Родившийся в Мантуе (1462 год) из патрицианского рода, он изучал философию и медицину в Падуе, получил обе степени в двадцать пять лет и вскоре сам стал там профессором. Вся скептическая традиция Падуи дошла до него и достигла в нем кульминации; как выразился его поклонник Ванини, “Пифагор решил бы, что душа Аверроэса переселилась в тело Помпонацци”43...