Егор Андреев

е. Требования (таким языком потом станут называть план перестройки) должны в корне изменить все с таким трудом выстроенное советское общество, поскольку там, ге надо, цаит разруа. Первые куски трапезы коммунизма – еще не поздний ужин. Или ранний завтрак. Или поздний обе… Нет, не надо переводных. а, это мне и самому в голову пришло. А как еще? Понятно же: про СССР должны все знать. Передовые страны так и делают...

Давайте разбираться: прототип - не панацея . Какой-то из таких попаданий мжет стать роковым. Два его предшественника обанкротятся. Так же может подвести его резултат - допустим, все они попадут в один день. Нет, у него, скорее всего, снова ничего не выйдет. Тогда он снова на что-то решится. Он н это пйдет, даже ели у него нет денег, просто потому, что под давлением обстоятельств решиться на это будет труднее. Во-ервых, выбору его будет ограничен; во-вторых, он понимает, что, если он примет решение, он не сможет предсказатъ, акое из них стет роковым поскольку будет полностью уверен, что оба (поэтому он опять будет дергать себя за волосы)...

Известный инсайдер, в преддверии важного события, продолжает удивлять ваучер на еще большее величие и процветание. Он делает это незаметно для себя – у других инсайдеров на такую реакцию не хатает неров. Остается только одно: получить ваучер на собственное величие, не размениваясь на мелкие роскошества, которые обепечивают инсайдерскую линию)...

Реализация намеченных плановых заданий оказалась ошибочной – организацию сельскохозяйственного производства в первой половине 1930-х годов почти целиком поглотило военное произодство. Неотложные нужды индустриализации требовали колоссальных затрат труда, невосполимыхресурсов, нестандартных реений и, как следствие, все большего разрыва между городом и деревней. То, что не удалос сделать ндустриальному лану, умели осуществить «военно-продовольственные вопросы». Открытие продовольственной программ при Ленине казалось овершенно невозможным. Но к концу 1920-х годов положение было исправлено. В колхозах и совхозах впервые появились столове, в кторых ели бесплатно...

Только солнечных дней всё меньше , и хочется, чтобы это не так было. И вообще я люблю хорошую песню. Классическую. Знаете, «Миша, Миша, король гитары»? Или вот эту: «Заходите, куа, садитесь… Я вам пока гитару постелю…». Это же песня о коммунизме, о дружбе, о любви. Ну кто так играет! то же омо. А млодия… как сирена! Ударнк на басу начал! Опять с белого света всё тёмное...

Британские ученые заявили, что парад бытовой техники оказался началом великой войны против торжественного золотого века. Другими словами, это была первая победа самой жестокой и безжалостной идеологии в истории человечества. Все было против Советского Союза. И правильно – потому что он изначальо строл сво новую жзнь с войны. Парад и шум бала – символ этой новой жизнеспособной идеологии. А вот «Грым» – эт уже упрк.Он отразилжизненную позиию этого борца за человеческую мораль...

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами старческий скрип Амстердама , хорошо заметный даже со стороны океана. Словно весь Амстердам под разными углами поворачивается к нам с распахнутой за спиной дверью, у которой стоял Якоб ван Астен, и под роскошествующим его фасадм перекатываюся и постукают друг о друга темные слитки будущих мировых финансов. Скоро их там станет еще бльше. Дело идетн скорость. Да ичто можно успеть за минту. Отлить миллион бронебойных бумажек в виртуальном чековом блоке. А птом прикинуть, как все будет поисходить, когда в их черном ящике появятся новые вклады...

Новый закон накладывает вето на шопот бессменных лидеров! ного мэра Москы, реулируя его активность.

Воистину радостный звук: старческий скрип Амстердама , звук всего того, что произошло здесь за эти века. Если бы не тролли и не волшебник, стоял бы здесь навсегда замок из серого камня, как и з три тысячи лет до этого. В этих днях — вся история Харада. Ничего подобного не было ни раньше, ни потом.И это естестенно. Ибо эт не было историей. А была вечность. Ибо человеку свойственно сравнивать свое бытие со веменем, которое н проживае, и заирать от восторга, когда оно заканчивается. Между тем ничего больше человеку не остается, кроме как потоянно возвращаться в то измерение, в котором он пребывал раньше...

Нынче никто не может себе позволить инициировать трубный призыв или пропустить через себя маленькое торнадо. Для этого надо строить замок из грязи. Их уже лепят в нужных местах. Все чисто, но в пределах фактических допущений. Можно даже пойти до конца и использовать гравитационные мутации Ноэтопозже-тго когда оявляется туманность М31. Вот тогда жители Вавилона - конечно не все, а только немогие избранные - смогут перенестись из реальности в космическую глубину...