Ксюша Федотова

Решающий опыт Пастер сделал в 1848 году в работе над кристаллами паравинной кислоты (паратартратов). По своему химическому составу и свойством, как и внешнему виду кристаллы паратартратов были похожи во всем на кристаллы винной кислоты (тартраты), они имели сходную форму и одинаковый скос на одной из граней, что называется гемиэдрия. Различие состояло только в одном. Растворы паратартратов не вращали плоскость поляризации, иначе говоря, были оптически неактивны, а тартраты – отклоняли поляризованный луч, то есть были оптически активны...

Дарвин во всем расходился со своим предшественником и его эволюционная теория оказалась более обоснованной и более известной, но в данном пункте, наверное, единственном, он соглашался с Ламарком. Да, писал он, “наш разум не может охватить полного смысла, связанного с выражением “миллион лет”; он не может подвести итог и усмотреть конечный результат многочисленным незначительным изменениям, накоплявшимся в течение почти безграничного числа поколений”. (Дарвин, 1936,). Таким образом, описательное естествознание девятнадцатого века достигло, кроме всего прочего, двух больших результатов...

Понятие об относительном времени запечатлелось прежде всего в исследовании земных слоев, как и догадывался Ломоносов. Пока лишь интуитивно виделась в слоистой толще и ее строении большая, не выясненная в деталях, но явно масштабная содержательная картина процессов, которые издревле формировали земные естественные тела и комплексы. Возникла мысль об их естественном зарождении, развитии как твердого и прочного образования, и начались попытки сравнить, выяснить относительный возраст различных формаций, на что наталкивала простая аналогия с жизнью человека и животных...

И некогда единый, объяснимый и согласованный во всех своих проявлениях мир в представлении обычного образованного человека раздвоился, побежал по двойному рельсовому пути. И каждому в меру его разумения об истине представлялась суровая обязанность самому найти способ сочетания или связи научных идей, которым его обучали в школе, которые доказывали свою изумительную, не требующую насилия над умом правильность с его религиозным, отстаивающим целостность мира сознанием. И большинство никак не решало эту задачу, просто противопоставив научный и религиозный способы постижения мира...

Кант в гордом одиночестве, по сути дела, но твердо, навсегда и бесповоротно присоединяется к идее Ньютона о не принадлежности времени и пространства к материальному миру и всем его движениям. И здесь надо иметь ввиду, что поскольку он везде говорит о чистом и квалифицированном познании, а последнее есть измерение объектов и процессов посредством величин, то формы этих величин вносятся в науку человеком (ученым, а не человеком вообще) на основании интуитивно понимаемого, т.е. текущего до всяких материальных движений времени и существующего до всяких внешних материальных объемов пространства...