Пламенный Хоккей

Через год, весной 1983-го, вечером, когда стало известно о том, что «Виннипег» продал команду в Муз Джо, и теперь мы будем играть там – он всё-таки добился своего. Я уже просто устал. Он стал контролировать каждый мой шаг. В 2005-м году я прочитал заметку в «Нью-Йорк Таймс», где рассказывалось о том, как военные врачи в Гуантанамо (Куба) советовали следователям повышать уровень стресса допрашиваемых заключённых и использовать их страхи, чтобы получить нужную информацию. Боже, как мне это было знакомо...

Guten tag! 26 декабря стартует яркое событие накануне Нового года - Молодежный чемпионат Мира по хоккею. Турнир пройдет в Канаде. Матчи примут два города: Эдмонтон и Ред-Дир. 10 команд-участниц: две из Северной Америки (Канада, США) и восемь из Европы (Австрия, Германия, Россия, Словакия, Финляндия, Чехия, Швейцария, Швеция). Финал - 5 января. В свете того, что Олимпиада пройдет без лучших хоккеистов, предстоящий МЧМ-2022 может стать главным событием будущего года в мировом хоккее. Еще непонятно, что там будет на взрослом форуме...

Глава 4. Всё очень плохо По дороге из Расселла в Виннипег я сидел сзади. Отец вёл машину, а впереди с ним сидела мама. Они прямо-таки светились. У моего отца был красивый голос, и он подпевал радио, а мама мурлыкала себе под нос. Я их такими почти и не видел никогда – они были счастливы. Их сын чего-то добился. Отец мигом перестал быть пропойцей, а мама безнадёжной сумасшедшей. Они стали Уолли и Донной Флери, которые вырастили победителя. У меня же внутри кипели противоречивые чувства. С одной стороны, мне было пиздец как страшно, потому что я знал, что Грэхему от меня нужно...

Guten morgen! Peace & Love everybody! Остановите Землю, я сойду!.. Нехорошие новости сыпятся на всех любителей хоккея из-за океана. COVID-19 снова атакует игроков Национальной Хоккейной Лиги. Оттава, Нью-Йорк Айлендерс, Ванкувер, Каролайна, Сент-Луис, Бостон - все попали под ковидную атаку. Не миновала она, увы, и Калгари Флэймз. Из игроков Огней в расстрельный список загремели: Элиас Линдхольм, Эндрю Манджапане, Брэд Ричардсон, Адам Ружичка, Крис Танев, Никита Задоров, Ноа Ханифин, Милан Лучич, Шон Монахэн...

Каждый встал на свою позицию, и арбитр произвёл вбрасывание. Я завладел шайбой сразу после вбрасывания, а через восемь секунд послал её в сетку. Этот гол определил мою дальнейшую судьбу. Среди зрителей был Томми Томпсон. Сейчас он работает помощником генерального менеджера и директора по работе с игроками в «Миннесоте» (он уволен после окончания сезона 2009-2010), а тогда он был генеральным менеджером «Виннипег Уорриорз». Грэхем Джеймс считался его приятелем. Грэхем начал мне названивать: «Как дела? Чем занимаешься? Мы тут летом в штаты собираемся рвануть, на бейсбол сходить...

Осенью тренер Фаулер вновь включил меня в заявку. Проблема была лишь в том, что мне не разрешали играть. Меня давали покататься и повозиться с шайбой на тренировках, но ни о каком контакте и речи идти не могло. Я смотрел за играми со скамейки и болел за своих партнёров, но внутри я тихо умирал. Кстати, самый кайф был в том, что пусть даже я всегда был лучшим бомбардиром в команде и частенько признавался лучшим игроком встречи, наша команда и без меня играла весьма прилично. У нас был потрясающий тренерский штаб и много классных игроков...

Глава 3. Сделка В июле 1981-го года, пять месяцев спустя после несчастного случая, мне только-только исполнилось 13 лет. Чтобы как-то меня взбодрить, родители моих партнёров по команде скинулись и оплатили мне 3-недельную поездку в хоккейную школу Энди Мюррея, которая располагалась в Брэндоне (пр. Манитоба). Перед отъездом мне строго-настрого запретили играть в контактный хоккей и не поленились сообщить об этом моим будущим наставникам. Сейчас Энди Мюррей работает главным тренером в "Сент-Луисе"...

В одном из своих фильмов Джон Клиз сказал: "В отчаянии нет ничего страшного. С отчаянием я как-нибудь справлюсь. Надежда, вот-с!". Эта фраза идеально описывает мои чувства в тот период. Каждый раз, когда я ехал в Виннипег, я был так взбудоражен, что не мог сидеть на месте. Каждый раз я надеялся, что мне разрешат играть в хоккей. Взрослые же держали меня в неведении. Они-то прекрасно знали, что терапия затянется на год, если не больше, но не говорили мне об этом. Шёл ли я на поправку? Скоро ли это...

Глава 2. Порез В финальном матче на турнире в Миннедосе (пр. Манитоба) наша команда, "Расселл Рэмс", буквально уничтожила главного претендента на победу – "Портэйдж Ла Прэри". В Портэйдже не могли в это поверить. Как они могли проиграть какой-то заштатной команде, в которой играют 12- и 13-летние пацаны из Расселла? Как-никак, население Портэйджа составляло 13 тысяч человек, а наш город был в 10 раз меньше. Они посчитали, что это была чистой воды случайность и через пару недель пригласили нас на двухдневный турнир, в рамках которого мы должны были провести два матча...

Как я уже говорил, у моего отца корни уходят в племя Кри - фамилия его бабушки была Блэкбёрд (blackbird – анг. "чёрный дрозд"). В своё время в этих местах было много католиков-миссионеров, а коренных жителей, включая его предков, теснили в резервации. Мой отец рос в католической семье, но однажды перестал ходить в церковь. Я же с шести лет регулярно ходил туда по воскресеньям. Все мои партнёры по команде были католиками, вот я и таскался с ними за компанию. Мы даже послушниками священника все вместе стали...

Не каждому пацану так везёт с партнёрами в детстве, как мне. Я играл с одними и теми же ребятами с шести лет вплоть до 14, пока не уехал в "Муз Джо Уорриорс". Все три наших тренера были потрясающими, чуткими и заботливыми родителями, которые одинаково любили всех нас. Даг Фаулер, Джим Петц и Уолтер Уэршлер заботились обо мне так, будто бы я их сын. Уолтер (наш менеджер по экипировке) был глухим, а потому мы все выучили язык жестов. Именно эти люди научили меня тому, чему не научил отец – уважать...

В школе я стал задирой. Я всегда был самым маленьким – на полголовы меньше любого парня в школе, а потому надо было как-то пробивать себе путь наверх. А как это сделать? Надо быть жёстче всех вокруг. Каждый божий день я издевался над людьми. Всегда вырубался на того, на кого не надо было вырубаться. Я был агрессивным. Всегда обзывался на одноклассников, вызывал их на бой, чтобы почувствовать себя лучше. Я мог найти слабость в любом человеке за пять секунд. Учителя меня ненавидели. Боже, как же они меня ненавидели! В начале четвёртого класса я сидел на последней парте...