Эльнур Сабуров

В конце концов, если бы он действительно мог переломить ситуации каким угодно силовым методом — сделал бы это уже давно. Я достал из внутреннего кармана куртки сложенную вчетверо бумажку. Грубую копию той, что мне вручил на кончике копья Ошкуй-скальд. Никаких обещаний, никаких предложений… вообще никаких слов. Даже без подписи. Одиннадцать циферок — как и все сильные мира сего, Сивый умел быть лаконичным. Впрочем, что еще можно в моем случае сделать с номером телефона, кроме как позвонить? Выдохнув, я нажал на кнопочку с нарисованной зеленой трубкой. Сивый ответил почти сразу — то ли удачно оказался не занят… то ли специально сидел и ждал, когда я позвоню...

Страх, кровь и болезни. Дезертиры, наступающий с севера холод и горячие ветры с юга понемногу захлопывали мышеловку, и бежать из нее совсем скоро будет уже некуда… Разве что навстречу смерти от громадных стрел. Время — вчерашний союзник — переметнулось на сторону врага. Сколько еще дней пройдет до того, как от великой армии северян останутся только игроки и две-три сотни дрожащих от страха ботов? Можно взяться за молот и бросить под стены все силы разом, самому повести в бой всех, кто еще может держать оружие. Завалить эти проклятые стены человеческим мясом, подняться по трупам вверх и, наконец, встретиться с врагом лицом к лицу...

— Какая же в тебе сила, ярл?.. — Рагнар шагнул назад. — Я видел, что ты умеешь, но такое?.. — Не бойся, рифел грвах , — негромко проговорил Одхан. — Я буду рядом. В голосе древнего эльфа прорезалась тоска. Даже после всего, что люди сделали его народу, он не находил ничего хорошего в том, чтобы заживо сжигать полтора-два десятка врагов… но не видел другого выхода. Как и я сам. Я уперся кончиком посоха в стену над дверью, и по камням башни вверх хлынул колдовской огонь. Могучее первородное пламя — впятеро ярче обычного — струилось по трещинам, вгрызалось в деревянные части строения и карабкалось вверх — к самой крыше...

Вацлав будто летел над землей, прижимаясь к шее коня — так его учил отец. Спрятаться, пригнуться как можно ниже, чтобы хоть как-то укрыться от стрел, которыми вражеское войско непременно будет осыпать наступающий строй всадников. Но никто не стрелял. Даже когда до ворот осталась какая-то сотня шагов. Вацлав изо всех сил напрягал слух — но до его ушей доносился только грохот копыт и лязг доспехов. Никто не кричал и не бил в колокол, созывая к бою рыцарей и городскую стражу. Если бы не свет окон в замке, Вацлав бы, пожалуй, решил, что вся Прашна вымерла. Но смерть еще только готовилась войти в город через ворота, которые открылись навстречу всадникам...

А этот номер вообще знают всего три-четыре человека. И звонить столько раз стал бы только один… Только одна. Сивый нажал на кнопку на экране и поднес телефон к уху. Гудки показались бесконечно долгими — ему на мгновение показалось, что на этот раз все уже совсем закончится, что никто так и не ответит… но она все-таки взяла трубку. — Галчонок, звонила? — негромко спросил Сивый. И тут же утонул под водопадом чужого гнева. Праведной, незамутненной, безумно усталой и бессильной женской злости, которой ему нечего было противопоставить. Да даже если бы и было — Сивый не произнес бы и слова. Потому что тогда придется рассказать все...