Виталий Виниаминович

Гудреду повезло — он ехал верхом, но все равно успел устать так, что уже готов был рухнуть с коня. В такую погоду старые раны нередко беспокоили его и дома, на Эллиге, но теперь вдруг заболели так, словно мечи и топоры врагов снова впивались в плоть. Ныло вывернутое два десятка лет назад в бою на берегах Империи колено. Спину пронзало острой иглой всякий раз, как усталая лошадь спотыкалась, а на плечи будто положили несколько мешков муки. Но сильнее всего Гудреда мучила искалеченная рука. Снова загудели потерянные в морском сражении пальцы, а потом боль поднялась выше и впилась в локоть с такой силой, что потемнело в глазах...

Да уж, здесь мне крыть нечем… Но что же все-таки «Крысы» и другие банды не поделили с «Волками» и Сивым? — Я мог бы принести тебе головы людей конунга, — продолжил Роланд. — Но разве это бы тебя убедило? — Нет. — Я пригладил бороду. — Я знаю, что их жизни ничего не стоят для тебя. Но они ничего не стоят и для самого Сивого. Он пожертвует любым — если увидит в этом выгоду. — Верно, — кивнул Роланд. — Конунг думает, что за все в этом мире можно заплатить золотом… или железом. Но ему неведомо, что людям знакомы не только жадность и страх. И поэтому он проиграет войну. Разве ты упрекнешь меня в том, что я хочу быть на стороне победителей? Ни в коем случае...

Темуджин может послушать багатуров, которые наверняка уже успели посчитать склафские шатры и сообразить, что на одного склафа или северянина приходится чуть ли не десяток степняков. И одного слова юного хана будет достаточно, чтобы он стал полновластным хозяином всех земель по эту сторону гор. Примерно половины той части Мидгарда, до которой еще не добрались ни огненные демоны Муспельхейма, ни холодные ветра севера. — Ты прав, друг мой. — Рагнар протяжно вздохнул. — Чужаки не самые надежные союзники, но других у нас нет. Мы или победим, или погибнем все до единого. Нас не заметили, даже когда мы приблизились к кострам почти вплотную...

— Никак, степняки, — охнула Зима. — Слыхивала я, что ведун с ханом булгарским дружен, да только не больно-то верила. Как бы беды не вышло. — Не выйдет. — Веор похлопал Зиму по коленке. — Антор — не простой человек. Хотел бы я, чтобы он сейчас был здесь… Но нас поведет конунг Рагнар. — Вон оно как… — Злата поправила сбившуюся на сторону шапку. — Я думала — тогда уж из младших князей кто… или Лют Вышатич. Или Ратибор Тимофеич. — Они уже слишком старые, — усмехнулся Веор. — Князья ушли со своими всадниками, а мы пойдем сами — лошадей на всех не хватит. А в пешем бою никто не умеет сражаться лучше северянина...

— Нет, — вздохнул Гром. — Ни его, ни его банду головорезов… Твои люди позаботятся об этом, князь? — Никто не смеет угрожать конунгу, друг мой. — Сигизмунд достал откуда-то крошечный колокольчик и позвонил. — Они не покинут город. — Я хочу видеть их головы. — Гром толкнул дверь. — Все до единой. ГЛАВА 12 Мягкие сапоги глушили шаги. Роланд спускался по знакомым ступеням замка быстро и почти бесшумно. Ни патрули, ни подвыпившие рыцари из местных никогда не отыскали бы его среди заполненных тенями коридоров. Он уже давно научился прятаться среди пляшущих в отблесках факелов силуэтов не хуже, чем в привычных лесах или на узких улочках Прашны...