Алёна Шева

Конечно, он не мог его найти в деталях, для того не было условий, была только верная научная интуиция. Объяснительный механизм начал формироваться позже, оформляться путем создания понятия биогеохимической энергии Вернадского и еще одного принципа – принципа устойчивой неравновесности Эрвина Бауэра 1935 г. Последний звучит просто: “Все и только живые организмы никогда не бывают в равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии постоянно работу против равновесия, требуемого законами физики и химии при существующих внешних условиях”...

Понятие вечности жизни спасает, казалось бы, безнадежное положение. Мы поступим научно, методически правильно, говорит нам Вернадский, если не будем объяснять свойства вещей их происхождением, следовательно, геологическую историю сводить к началу космического времени. Такой путь совершенно не информативен. И био-, и геоактуализм призывает сосредоточиваться на анализе состава предмета более, чем на его “родословной”, оставив это занятие другим областям знания, за пределами науки. Практично, научно...

Метеориты, как посланцы космических глубин, представляли особый интерес, так как их возраст свидетельствовал, считалось, уже о возрасте всей солнечной системы. Эти цифры ныне известны всем, они составляют 4,5 – 5 миллиардов лет. Теперь это так называемый канонический возраст солнечной системы. Тогда она образовалась. И он отлично сочетается с принятым в теоретической астрономией временем образования всей Вселенной в результате Большого Взрыва – 7,5 или 15 или 20 миллиардов лет. Таковы хрестоматийные мнения...

За последние полвека удивительные способности литотрофов открывалась учеными следующего поколения множество раз и ныне оказалось, что обнаружены целые континенты, гигантские невидимые миры хемосинтезирующих организмов, миры, не укладывающиеся в обычные биологические представления, которые все насквозь пронизаны идеей эволюции. Как и указывал Вернадский, стоит обратить внимание на то, что эти организмы не эволюционирующие и, следовательно, не умирающие. Они длятся в течение несметного количества лет,...

Таким образом, сформулированные Вернадским основы нового естествознания покоятся, как и каждое большое, улучшающее (или упрощающее) картину мира обобщение, на новой парадигме пространства и времени, на создании представления о биологическом длении -делении, необратимости, диссимметрии, становлении (старении, изменения возраста, что одно и то же) и других пространственно-временных свойствах ЖВ. В своей совокупности они характеризуют реальное, как называл его Бергсон, время, которое действует на нашей планете в течение всей геологической истории и сводится к геологически вечной смене поколений...

Мы должны исходить, говорит Вернадский, из признания вечности и неизменности законов природы. На том стоит вся наука. Если она что-то твердое устанавливает для вещества в земной лаборатории, она считает эти законы или универсальными, или специально оговаривает ареал их распространения. Поэтому, с точки зрения понятия о биологическом времени-пространстве Земля как планета не может быть исключением в ряду других небесных тел, поскольку сама в другой системе отсчета является таким же небесным телом, как и прочие...

Все остальные как обратимые, так и необратимые процессы, как тут же оговаривается Вернадский, идут “во времени”, тогда как пятый необратимый процесс деления клеток идет с собственным временем, сам по себе создает, продуцирует время-пространство. Они и есть само время. До Бергсона, говорит он, “ученые изучали явления, а не время. Явления совершались во времени и в пространстве, но не давали никакого представления о времени и пространстве, которые мыслились абсолютными, независимыми друг от друга, стоящими вне действия каких бы то ни было явлений, в них совершающихся, но их не отражавших”...

Историческое рассмотрение планеты и жизни на ней дали Бюффону возможность высказать в неявной и кажущейся сегодня уже беспорядочной, не систематизированной форме идеи, к которым теперь только приближается наука и которые в учении о биосфере получили более развитый вид. В сущности, это одна идея, высказанная в разное время, объединенная генеральным умственным настроением, идея о том, что живое вещество есть преобразователь вещества неживого, идея первичности живого по отношению к неживому в общем строе природы планеты...

Если бы формулу размножения вывел биолог, он ограничился бы указанием на среду, на пищу, которая есть в среде и наличие которой могло быть служить ограничением для размножения. Но как выяснил Вернадский, настоящим ограничением служит не питательный субстрат, а газ. Газовая фракция есть определенная составляющая часть любого организма и в мире жизни, особенно микроскопической, идет самая настоящая, беспощадная и подлинная война за газ, за возможность дышать. И как мы увидим далее, это имеет решающее значение в образовании времени и пространства...

Вернадский пошел по такому же пути, что и Ламарк, и в конце концов составил новую таблицу противоположностей между живым и неживым, посвятив ей отдельную статью, которая называется “О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных естественных тел биосферы” и которой он придавал большое значение, опубликовав только при жизни два раза. Теперь различия, конечно, неизмеримо более строгие, чем пункты Ламарка, разделены Вернадским на 16 пунктов, не содержащих, по его мнению, гипотез и допущений, а только эмпирические обобщения...