Айд Мус

Давид нервно застегнул пуговицу на своей рубахе и зажмурил глаза. Раздались выстрелы, он замертво упал. Его тело долго лежало возле каменной стены старинного дома, в котором жила его семья, отныне покоящаяся рядом с ним. На улицах бушевали чистки. Животным с человеческими лицами было некогда убирать тела. Тела обыскивали мальчишки из гетто. Мальчик Йося сорвал пуговицу с рубахи Давида и побежал домой, там заплаканная истощённая голодом мать заботливо пришила пуговицу к его рубашке, чтобы сынок не заболел. Позже Йосю и его мать вывезли на поезде. В вагоне для скота они ехали несколько дней, без еды и воды...

— Я поехал по объездной. — Сказал водила, стоило мне высунуть голову из-за шторки — Там пробка была, ну вот я и рванул. — Пробка на трассе? — Удивился я спросони. — А что, это обычное дело. Помню как-то простоял шесть часов из-за аварии. Два автобуса пассажирских лоб в лоб врезались. Вся дорога была красная от крови. Ужас просто. Так я оказался в каком-то «Залупинске». Не знаю, город это был или поселок, но выглядел этот населенный пункт так, будто время в нем остановилось, а цивилизация обошла его стороной. Двухэтажные здания, наверное, века девятнадцатого, будто еще вчера...

Большая часть путешествия не проходила среди живописных долин, откуда открывались чарующие виды, я просто скитался вдоль дорог. Иногда скитания лишали меня всяких сил, их попросту не хватало, чтобы сесть и насладиться закатом или ещё какой-нибудь романтичной ерундой. Я был изнурён и измучен долгой дорогой. Пешком я преодолел километров тридцать, просто чтобы проверить себя и оказалось, что это задача не из лёгких. Я дошёл до небольшого городка и замертво рухнул возле автобусной остановки. Меня нашёл худощавый старик, он ткнул в меня тростью и спросил: «Сынок, ты живой?». У меня не было сил, чтобы ответить ему, я просто кивнул головой...

Ночью я добрался до какого-то городка. Людей на улицах там не было вообще, а жужжащие фонари странно мерцали. Опустевший город меня смутил, я подумал, что люди спрятались от неведомой опасности, просыпающейся по ночам. Среди узких улочек не было слышно даже собачьего лая. Поток холодного ветра ворвался в город и кроны деревьев зашелестели. Деревья в темноте показались мне какими-то монстрами, от этого я даже вздрогнул. Где-то вдали послышался гудок локомотива, мне стоило бежать в обратную сторону, ведь это мог быть сигнал к призыву неведомых чудищ, но я пошёл навстречу опасности. В двухэтажных домах горел свет, но в окнах не было видно людей...

Во время страшной пандемии президента сразил бушевавший вирус. Недруги возрадовались и уже начали надеяться, что пришла долгожданная пора для перемен, а вот фанаты президента стали переживать. Больше всех переживали его подчинённые, ведь болезнь означала: если президент умрёт, они могут потерять свои места. Президент лежал в своем бункере, когда близился его конец. Его верные подданные решали, кто будет следующим. Но их планам было не суждено сбыться. Во время одного из заседаний, дверь кабинета едва не слетела с петель, когда её пнул очнувшийся президент. Глаза его сияли силой знания и жаждой перемен, а тело было покрыто рельефными мускулами...