Анастасия Сидняева

Для братьев это действительно было последнее купанье в Средиземном море. Мушеевы получили разрешение и улетали в Штаты послезавтра. Опередили нас. Мы оставались здесь одни, надолго ли, неизвестно.«Совсем как у Р. К.»,– так говорил я себе, когда мне казалось, что какое-то событие в моей жизни схоже с Робинзоновым.Глава 19. «Ноу пик инглиж»–Ай вил ворк…–Нет, мама, нет! Не «в», понимаешь? Тут буква «дабл-ю». Нужно вытянуть губы – я же показывал… Смотри!Я старательно вытягиваю губы трубочкой и повторяю: «Ай уил ворк».–Слышишь? Ты вытяни губы, будто свистишь… Ну, попробуй, свистни!Мама кивает и, растянув рот, свистит через зубы...

–Ну, знаешь…– Давид чуть пожал плечами.– Могут появиться причины. Иной раз неожиданные…Вскоре я понял, что хотел сказать мой прозорливый приятель.Это, конечно, случайность, но крах нашей «В and В» почти совпал со знаменитым крахом Нью-Йоркской фондовой биржи. День 19 октября 1987 года вошел в историю мировой экономики, как «черный понедельник». Марк, мой всезнающий друг, в день краха позвонил по телефону, и я тут же получил все необходимые разъяснения.Впрочем, и без краха телефоны в конторе к этому времени почти совсем притихли. Месяца два прошли почти в полной бездеятельности. И, наконец, Рон сообщил нам, что продает свой бизнес...

Либеральной идее расстрел Белого дома нанес даже больше вреда, чем националистам, засевшим внутри него. Люди не восприняли произошедшее как подавление вооруженного мятежа против демократически избранного президента. Вид танков у Белого дома закрепился в сознании в качестве знака грубого неуважения к парламенту как к институту. А потому вооруженные защитники Белого дома стали восприниматься не как бандиты, а как политические мученики. В отличие от трех дней августа 1991-го, которые вошли в историю как провалившийся путч, расстрел парламента так и остался в ней под неопределенной формулировкой “события октября 1993 года”...

— Конечно, старушка. Принеси мне тоже, как обычно.Одним из преимуществ работы в «Стерлинг Бейтс», на мой взгляд, являлась кофейня по соседству. И хотя наши офисные кофеманы, любившие поталдычить о различиях арабики и кенийского зернового, утверждали, что кофе из «Старбакса» — полнейшая гадость, однако лично меня он вполне устраивал. И вообще, отличное местечко, куда всегда можно пойти развеяться, устав сидеть в своем утлом отсеке. В «Стерлинг Бейтс» мы постоянно использовали это заведение, когда надо было с кем-то встретиться и что-то обсудить. Неизменно привлекало оно и других индивидов. Какой-нибудь...

Наблюдали, проверяли дыхание.Ее голые руки и «Голые руки».От нее разило пивом и болезнью.Вечером я писал объяснительные записки.Старался, как мог, изобразить неуклюжий почерк отца:Как вы знаете, моя жена тяжело больна…Но я знаю, написать надо было так:Уважаемая мисс Купер,Сообщаю, что Томми вчера не был в школе по уважительной причине. Он думал, что его мама умрет, но она не умерла, и, честно говоря, у него было легкое похмелье…Что формально не было правдой.Я, как самый старший, одолел свою пинту, и это, скажу вам, было нелегко. Рори и Генри выпили по половинке. Клэй и Томми справились только с...

–Места мало, так что буду краток и тебе того же советую.–А где мы?–Да, в общем-то, нигде. Мы – абстракции, тени на стене, призванные одним лишь своим присутствием оправдать то, что собираемся озвучить. Стыдливый фиговый листок, карнавальная маска, чужое имя, отстраненность и доспехи бога.–Разве богу нужны доспехи?–В монотеизме – нет, не нужны, конечно. Но тут другой случай.–Ладно. А что это такое? Какой-то сценарий, что ли…–Похоже на то. Я же говорю, мы – отстраненность. Холодная, черствая и безопасная.–Что ж, тогда приступим.–Так почему ты думаешь, что это кому-нибудь нужно? Только из-за откровенного...

Эдвард взял мои ладони в свои и поцеловал их.—Вайолет, я знаю, что ты не собиралась забеременеть. Я глубоко благодарен тебе за то, что ты решила сохранить ребенка. Мы начнем все заново, забудем про старую грусть. Она станет нашим будущим. И если мы отдадим нашей девочке всю нашу любовь, то, возможно, когда-нибудь мы сможем полюбить так и друг друга. Сможем ли мы жить все вместе? Сможешь ли ты на это решиться? Я знаю, что ничем не смогу доказать тебе, что ты можешь полностью мне доверять. Но если ты дашь мне шанс, я каждый день буду тебе это доказывать.На следующий день Эдвард вернулся с хорошими новостями...

–Нет, мама, ничего не хочу. Мне нужно немного поспать.Всю ночь напролет громкий, надрывный кашель Филипе гулким эхом разносился под сводами их пещеры. Утром, проснувшись, Мария обнаружила Эдуардо и Карлоса спящими на кухне.–Перебрались сюда,– пояснил ей старший сын, когда Мария подала ему на завтрак лепешки,– потому что там спать было невозможно. Мама, Филипе очень болен. У него жар… и этот ужасный кашель…– Эдуардо сокрушенно покачал головой.–Я уже иду к нему, помогу, чем смогу. А вы оба ступайте на работу в кузницу.Мария поспешила в спаленку сыновей: Филипе весь горел в жару. Она тут же бросилась...

И так как я легко могла подхватить от него простуду, в ту ночь мы спали отдельно — каждый в своей спальне. Слуга Эдварда, Маленький Рам, поставил на его прикроватный столик стакан с виски. На следующее утро, когда я вошла в комнату к Эдварду, меня охватило беспокойство — глаза у него покраснели, а сам он был чрезвычайно бледен, лицо покрылось испариной. Он заявил, что просто вечером было влажно, поэтому он вспотел. Но на самом деле погода стояла довольно прохладная. Он кашлял так, будто задыхался, и объяснял это тем, что над Нанкинской дорогой стояли тучи пыли из-за снесенных зданий. От сильного кашля у него разболелась голова...

–Привет, куколка,– услышала я незнакомый мужской голос, когда распахнула дверь.– Тед сегодня занят. Вот послал меня.Само собой, я тут же мысленно психанула. Вдруг Тед направил ко мне человека, которому нельзя доверять? Но я так отчаянно нуждалась в порции зелья, что не стала притворяться и говорить незнакомцу, что он ошибся дверью.–Спасибо. Бывай!– Я уже приготовилась захлопнуть дверь прямо у него перед носом, но он схватился за дверь рукой.–Эй, похоже, у тебя проблемы со сном. Я прав?– спросил он.–Бывают иногда. А почему спрашиваешь?–Да у меня тут при себе имеются отличные таблеточки, чистая фармацевтика и ничего лишнего...