Аза Красивая

Приехав домой, я поставил сок в холодильник, кинул чебуреки в морозилку, выложил из рюкзака блокноты и набор ручек, оставив их на рабочем столе. Все остальные нужные вещи – ключи, прозрачный пузырек с таблетками, паспорт, компактные наушники-затычки вместо стандартных накладных, пачку сигарет, четыре билета – я рассортировал по карманам джинсов и темно-красной толстовки, рассудив, что через час-два на улице будет уже слишком прохладно для футболки, пусть даже плотной. За воротник толстовки я зацепил и очки.Я умылся холодной водой и пару раз пшикнул духами с верхней полки в ванной – подарок Минс, который держался уже почти год, но все же вот-вот закончится...

Покончив с одеждой, мама принялась за постельное белье. И тут соблюдалась строжайшая экономия: наволочки и простыни мама перешивала из старых. «А вот корпа придется делать из нового материала»,– вздохнула она как-то с досадой…Корпа? Тут я удивился.Корпа – это такие тонкие матрасики, набитые ватой или шерстью. В Азии на них спят. Уж не знаю, с каких, но, вероятно, с очень древних времен. Спят, чаще всего, прямо на полу. Стелют корпа и на топчаны в садах, едят, сидя на корпа, скрестив ноги, а по ночам спят…Все это я, конечно, знал. Но зачем нам корпа в Америке?–Мама, да что ты? Неужели там кровати...

Не знаю, был ли бородатый хозяин второй квартиры таким же ортодоксом, но жилище его показалось нам темным, неуютным и сыроватым. Отец и дядя Ёсеф, приложив усилия, сумели спросить по-английски, хорошо ли квартира отапливается зимой. Хозяин в ответ что-то забормотал, отмеряя при этом на указательном пальце какие-то доли. Мы поняли примерно следующее: «Не волнуйтесь, если вам будет холодно, скажете мне и… Я немного повышу термостат».За этой неудачей последовало еще несколько. Не удивительно: унас не было ни языка, ни опыта, а дядя Ёсеф оказался хоть и очень заинтересованным, но не слишком умелым советчиком и проводником...

@@В январе тысяча девятьсот тридцать восьмого года Верный вложил мне в руку письмо. Оно пришло от Флоры, и было адресовано «дяде Верному». В первый раз его назвали «дядей», и Верный так расчувствовался, что у него выступили слезы.@26 декабря 1938 годаДорогой дядя Верный!Если Вы за прошедшие девять лет получали от меня благодарственные письма, то их писала не я. Я вообще не знала о Ваших письмах — до сегодняшнего дня. Минерва Айвори, моя бывшая мать, перехватывала и письма, и подарки. Прежде всего хочу сказать, что на меня произвело большое впечатление, что Вы сохранили запонки моего отца, его автоматическое перо и сборник стихов...

Как только я написал слово «заповедник», мне припомнился еще один уголок Квинса, может быть, самый удивительный.Не спорю, в Квинсе нет такого прекрасного зоопарка, как в Бронксе, Но менее чем в часе езды от центра огромного города, всего в нескольких километрах от аэродрома имени Кеннеди, находится Jamaica Bay National Wildlife. Это царство дикой природы (не такое-то уж маленькое, оно занимает 3705 гектаров) было создано в 1972 году. Расположен заповедник на заливе Джамайка, именем которого и назван. От большой автострады он отделен лишь высокой проволочной сеткой, однако обитателям его совершенно не мешают ни машины, ни шум самолетов...

–Сейчас я снова отправляюсь в наш новый дом, но к тому времени как я вернусь назад, изволь вылезти из кровати. Ты не мылась с тех пор, как мы заселились в гостиницу, и вся твоя комната провоняла потом. А потому, если ты наконец не поднимешься на ноги и не оденешься, ты не оставишь мне иного выбора. Я немедленно позвоню Менике, сообщу ему, где мы, и расскажу, что случилось.–Нет! Мама, нет!– Лусия вытаращила на нее глаза, полные страха и отчаяния.– Ты не посмеешь!–Очень даже посмею! Я не позволю тебе больше валяться в постели днями напролет. Должна же я, в конце концов, позаботиться о своем будущем дорогом внуке или внучке...

Я нащупала в кармане «Блэкберри». Еще в пути я послала Джулиану с десяток сообщений, даже просьбу перезвонить, но все осталось без ответа. Телефонный вызов сразу, без единого звонка, переключался на голосовую почту. Возможно, Джулиан оставил свой сотовый в ресторане, или его забрал Артур.Тем не менее я выудила из кармана свой телефон и набрала: «Где ты? Я в отчаянии». На мгновение зависнув пальцами над клавиатурой, приписала: «Я люблю тебя». Отправила. Опустив мобильник в карман, снова глянула в сторону кладбища.На сей раз меж надгробиями осторожно пробирались три мужские фигуры.У меня замерло дыхание...

Он чрезвычайно был польщен своей значимой ролью в нашей с Джулианом жизни, хотя, что касается моей жизни, я не очень-то понимала, чем он это заслужил.— Только на моей свадьбе без ругательств, ладно?— Какого хрена?! Ладно, шучу, — быстро добавил Чарли при виде моего лица. Он покусал губы, напряженно придумывая, что бы подходящее случаю сказать. — Отлично выглядишь, — сообразил он наконец.— Спасибо.Я в очередной раз критически оглядела свой наряд: хорошо подогнанное платье-футляр до колен цвета слоновой кости, с изящным широким вырезом горловины — не совсем белое, но и не беж. То, что надо для гражданской церемонии...

И Эмка начинает изображать пузатого маминого босса с его бородой и пейсами. Жена атакует, босс отступает, трясет головой, закрывает пейсы руками… Мама хохочет, я – тоже, Эмка трясет головой уже от смеха.Но долго ли могла упорствовать моя вольнолюбивая сестрица? Ведь с раннего детства она росла среди национальных традиций. А мама все настойчивее убеждала, что, мол, давно пора… Эмма нежно любила и уважала маму…Однажды пришли к нам в гости молодые знакомые, Лева с Миррой, и привели с собой родственника. Судя по тому, что стол буквально ломился от яств, родители возлагали на этого молодого человека надежды… Парень, его звали Беня, работал водителем на лимузине в одной компании с Левой...

В темноте он подошел к каждому из нас: от меня, вытянувшегося на кровати, до Генри, ухмылявшегося во сне, до Томми и несуразного Рори. Как добрый (по отношению к ним обоим) жест на прощание, он снял с груди Рори Гектора и повесил себе через плечо, будто добавочную поклажу. На крыльце он спустил кота вниз; серый мурчал, но и он знал, что Клэй уезжает.Ну?Сначала город, потом мул, а теперь кот – только они и говорили.А может, и нет.– Пока, Гектор.Но он еще не уходил, еще медлил.Нет, еще долго – по меньшей мере, несколько минут – он ждал, пока на улицу придет рассвет, и, когда рассвет наступил, он был золотым и великолепным...