Дарья Петунина

–Привет, народ!– я разулся и зашел в зал.На диване валялась сестра и смотрела что-то на планшете, заткнув одно ухо наушником и то и дело протягивая руку к пачке с жареным арахисом на животе. На кухне никого не было, да и вообще в доме было тихо, только многообещающе булькала кастрюля на плите и на чердаке раздавались еле слышные шаги.–Какие люди в Голливуде.– Чу посмотрела на меня поверх планшета, продолжая поглощать арахис.Я шагнул на кухню и заглянул в кастрюлю. Там варились макароны, а на соседней конфорке шипело на сковороде мясо. Что тут сказать, весьма удачно зашел.–Здорово, Чумазая. Если будешь говорить такие вещи – с тобой будут общаться только пожилые...

–А как же?– дядя Юра деловито потер руки.– Комплекс большой, может, и повезет. Познакомлю с супером, она подыщет, даст знать…Родители переглянулись.–Ну, что ж…–Отлично!– и тетя Мария засуетилась, прикидывая, как разместить нас на ночь.Меня положили в гостиной на диване, раскладном, очень удобном. Диван этот, как и многие другие вещи, в том числе и телевизор, Мушеевы подобрали на улице.–Такое здесь правило – все время покупать новое,– смеялся дядя Юра, когда мы восхищались обилием находок и отличным состоянием этой выброшенной домашней утвари.– Реклама соблазняет, так они и живут: покупать, покупать, покупать… Выбрасывать, выбрасывать! Будто специально для нас, для приезжих...

Раздосадованная тем, что Чарли бросил нас с сестрой ради общества этой красотки Розы, я безропотно подчинилась предложению Алли. Мы спросили у прохожих, как добраться до Новой площади, и направили туда свои стопы. Жизнь в городе била ключом. На площади тоже царило оживление. С каждым шагом я все больше и больше проникалась запутанной и противоречивой историей Гранады: высеченные повсюду изображения гранатов напоминали о том, что мы в Испании, разноцветная мозаичная плитка указывала на мавританские корни здешней культуры. Площадь была окружена со всех сторон помпезными зданиями из песчаника со множеством кафе и магазинчиков на первых этажах...

Но теперь – столько отдать.Велись негромкие разговоры, каких не могло не быть.Мы сидели с отцом с кухонной стороны.Он сказал: еще несколько дней.Врач так говорил вчера, а еще утром, до того.Эти несколько дней были бесконечны.Впору уже было принести секундомер и мел, чтобы записывать ставки; но Пенни все равно продолжала жить. Ничья ставка не выиграет.Мы все смотрели на стол.Были ли у нас когда-нибудь одинаковые солонка и перечница?* * *И, конечно, я думаю об отце, каково ему было каждое утро отправлять нас каждого по своим делам, ведь это было одно из ее предсмертных желаний: чтобы мы вовремя просыпались и уходили...

–Вы не против, если мы опять немного погуляем? Если у вас, конечно, есть свободная минутка,– добавил он поспешно.–Минутка у меня есть, и даже много минуток. Дома меня никто не ждет, разве что старая вонючая борзая да хромоножка-ежик. Все меня бросили. Кэл тоже уехал, празднует сегодня Рождество в кругу своей семьи в Дорноче.Чарли рассмеялся.–Понятно.Мы двинулись в обратный путь. Сегодня Чарли был в гораздо более благодушном настроении, чем вчера, и с удовольствием рассказывал мне о своем поместье. Показывал любимые места, поведал историю Киннаирд-лодж.–На территории имения был когда-то изумительный дом, напоминающий такой средневековый замок...