Клавдия Розенкеттер

Толстая куртизанка тоже не будет привлекать клиентов. Лишний вес ограничивает позы, в которых она может работать и не переломить хозяйство мужчины надвое. Сейчас ты в очень хорошей форме. Я думаю, что твоя грудь вырастет чуть больше, чем нужно для идеала. Во времена, когда я начинала карьеру, большие груди не считались красивыми, и те, кто ими обладал, бинтовали их. Но сейчас молодые мужчины считают большую грудь завлекающей и волнующей. Это все влияние порнографических открыток с Запада. Я до сих пор думаю, что большие подпрыгивающие груди должны быть только у кормилиц. Ничего специально не делай,...

—Долой японцев! Долой британцев! Выставим янки вон!Толпа приблизилась к «Дому Красного Цветка», и я с облегчением увидела недалеко от ворот Старое Дерево. Он смотрел вверх, на горящее чучело, на котором висела табличка: «Комиссар полиции».—Они преподали ублюдку последний в его жизни урок!Зрение его с годами сильно ухудшилось, и с расстояния в три метра он не смог бы отличить сикха в белом тюрбане от седовласого миссионера. Его удручила моя новость о том, что комиссар еще поживет, чтобы ему смогли преподнести еще несколько уроков. Добравшись до ворот, мы принялись колотить в них до тех пор. пока за ними не раздался испуганный голос Красного Цветка...

Я глотнула еще шерри и опустила взгляд на уже потемневшую в полусумерках траву.— А нам это никак не выяснить?— Видишь ли, они очень шустро все провернули. Я спросила, есть ли у меня какая-то возможность защищаться, на что эта дамочка сказала, что, если я попытаюсь, они применят агрессивные меры правового воздействия. Так и сказала — «агрессивные».Джулиан спрыгнул со стены и повернулся ко мне лицом:— То есть, иными словами, они тебе угрожали.— Можно и так сказать.— Кейт, — заговорил он, придержав меня за подбородок и глядя в глаза, — они еще просто не сталкивались с агрессивными мерами правового воздействия...

И вот, долго, не меньше десяти минут, он стоит на перекрестке у начала Арчер-стрит, ему легко оттого, что он наконец здесь, и панически страшно здесь быть. Улице, похоже, до него никакого дела: ее дыхание близко, но легко, его дымный привкус можно осязать. Машины скорее воткнуты, чем припаркованы, провода провисли под тяжестью безмолвных, горячих и встревоженных голубей. А вокруг город карабкается вверх и окликает:«С возвращением, Убийца».Такой ласковый голос совсем рядом.Тебе здесь предстоят определенные сложности, я бы сказал… Строго говоря, «сложности» – это и близко не передает сути. Ты в ужасной беде...

– Что ты сказал, Клэй?На теплом поле он казался ледяным. Короткая темная челка, и это его внутреннее пламя; он повторил негромко, еще раз.Твердое и окончательное:– Нет.И мы знали.Мы оставим все как есть. Оставим кровать умирать здесь – по крайней мере, мы так думали тогда, – ведь как мы могли предвидеть?Что Клэй вернется и ляжет на нее. Сжимая прищепку до того, что она вопьется в ладонь.Первый раз это было вечером накануне национальных соревнований, но сначала мы посидели на кухне: он и я. И он выложил начистоту.Он победит на национальных соревнованиях и отправится за Ахиллесом.У него есть двести долларов – вероятно, все его сбережения...