Маша Батурина

Я ответила ему:@Ребенку, которого я потеряла, было два дня. Его звали Тедди. Я знала его недолго — лишь те немногие часы, когда держала на руках. После стольких лет бесплодных поисков я наконец осознала, что ребенка, которого я так отчаянно стремилась вернуть, не существует. Лу Шэнь — твой сын целиком и полностью, он принадлежит тебе, как Вайолет принадлежит мне. Она — единственное дитя, которое я потеряла. Она единственная, кого я оплакиваю и кого буду искать долгие годы, даже если ее и нет уже в живых.@ ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ГОРОД НА ДРУГОМ КОНЦЕ МОРЯ Между Рукой Будды и Шанхаем, июнь 1926 года ВайолетКак сообщала Обаяние, когда мы доберемся до Руки Будды, внизу увидим город...

–Как все и всегда. Но если не брать в расчет эту шелуху лишних понятий, которую ты засыпал себе в голову, окажется, что на деле ты свободен.–Свободен умереть? Свободен сойти с ума? Если это такой тонкий юмор, то я его не понимаю. Мне совсем не смешно.–А у тебя вообще с юмором не очень. Ты свободен делать все, чего пожелаешь, не заморачиваясь избыточной рефлексией.–И как же, позволь узнать?–Понять, что никакая физиология мозга не заставляет тебя бесконечно задаваться надуманными абстрактными вопросами. Это или всеобщая заморочка, или твоя личная психическая аномалия.–Хорошо, я готов принять, что это всеобщая заморочка...

— Прости, — попыталась я забрать у него мобильник. — Все это слишком уж неожиданно. Я вовсе не хотела…— Нет, — крепче зажал он телефон в ладонях. — Ты очень красивая.— Там я была счастлива. Так счастлива… — Мой голос дрогнул.— А есть еще?— М-м, да. — Вновь протянув руку к телефону, я стала листать фотки. — Вот ты лежишь на траве перед своим загородным домом. Похоже, я застала тебя врасплох… Ой, черт, это на пляже. Тебе не надо это видеть! Дурацкий бикини… Прости, но в мое время все девушки такие носят.— Боже правый!— Я была бы рада показать тебе твои… послания ко мне. Ты всегда любил пошутить и был таким нежным, таким…Джулиан поднял глаза:— Ты говоришь в прошедшем времени...

Так как самым неподготовленным из присутствующих на собеседовании был я, мне нелегко дать ему оценку. Могу только сказать о своих впечатлениях: мне было очень интересно, я понял, насколько тема этого занятия важна вообще – и для меня в частности. Ведь речь, по сути дела, шла о взглядах восточной медицины на зарождение раковой клетки…Тут мне придется ненадолго прервать рассказ о том, как шли занятия и вернуться к воззрениям Ибн Сины и других ученых-медиков его школы.Любая живая клетка имеет четыре основных функции: она может захватывать, удерживать, впитывать и отторгать. Клетка осуществляет эти функции благодаря сокам, тем самым четырем сокам, которые вместе образуют зрелую кровь...

Наяна – гигантский муравейник. Кажется, что весь Нью-Йорк затоплен иммигрантами из Советского Союза, столько здесь видишь «наших». В больших приемных, где ждешь вызова на очередную встречу, почти никогда не присядешь, все места заняты. Толчея ужасная: иммигранты, часто большими семьями, топчутся растерянно, спрашивают, туда ли попали. Работники Наяны, озабоченные, с бумагами в руках, тоже вбегают и выбегают, выкликают очередных посетителей… Голова шла кругом, пока не привыкли!Сегодня беседует с нами миссис Соломон, дама с курносым, толстым, как картошка, носом. Низко склонив голову, она двигает им то направо, то налево, изучая наши анкеты...

—Если бы ты родилась в Китае, я хотел бы жениться на тебе.Перед тем как уехать в Китай, я попробую сделать все, чтобы вместо этого он сказал: «Если бы ты была в Китае, я с радостью взял бы тебя в жены».Я не собиралась использовать беременность как причину для его женитьбы на мне. Я бы предпочла брак по любви, а не по необходимости. Если бы мы поженились только из-за ребенка, нас бы все время преследовали сомнения и мы бы задавались вопросом, почему мы вместе.За две недели до того, как он должен был отправиться в Китай, я с затаенной тревогой сообщила ему, что, вне всяких сомнений, беременна и срок, скорее всего, не меньше двух месяцев...

Всегда твой,Лу Шин@Кем был этот китаец, который писал к ней по-английски? Он звал ее двумя разными именами: Лукреция и Луция. И что он хотел ей вернуть?Прежде чем я успела подробнее изучить письмо, в комнату вошла Золотая Голубка.—Что происходит?— спросила она.—Я ищу книгу,— быстро ответила я.—Отдай мне его,— сказала она, потом глянула на письмо и продолжила: — Не говори матери, что ты его видела. Вообще никому не говори, иначе ты будешь об этом жалеть до конца своей жизни.Мои подозрения подтверждались. Это письмо имело какое-то отношение к моему отцу. Я опасалась, что двадцать третьего числа моя жизнь изменится к худшему...

Имя новой мадам было Ли. Она привезла с собой куртизанку, которую купила четырехлетней девочкой. Под опекой мадам Ли Красный Цветок выросла в знаменитую куртизанку первого класса. Ей было девятнадцать лет. Мадам к ней очень привязалась и называла ее дочерью. Они приехали из Сучжоу, где мадам Ли управляла первоклассным цветочным домом. Считалось, что в Сучжоу лучшие куртизанки. Так думали все, не только те, кто принадлежал к нашему миру. Девушки из Сучжоу отличались изысканными манерами, неспешными движениями и нежными, ласковыми голосами. Многие шанхайские цветы заявляли, что родом из Сучжоу, но в присутствии настоящих куртизанок из этого города ложь становилась слишком очевидной...

Как-то зимой начался буран. Нью-Йорк занесло снегом. Транспорт стоял, люди не хотели рисковать ни собой, ни машинами. Марк Мэйзер рискнул. Вернулся он домой спустя сутки. «Столько работы, а на дорогах такси нет»,– сказал он и, протянув матери толстую пачку денег, завалился спать.* * *Через четыре месяца мы с Мариком получили сертификаты. К этому времени я уже попал к Джиму Веберу и был вполне доволен. Но всё же по выходным начал подрабатывать агентом в конторе по продаже недвижимости. Не у Лари. Один из его бывших сотрудников, Рон Балсамо, открыл свою контору и по просьбе отца взял меня… Я согласился...

Он поманил нас ближе. Все пошли к завалу, даже Волшебная Горлянка, но я осталась у повозки. Зачем мне смотреть на чужую несчастную судьбу? Чтобы порадоваться, что это случилось не со мной? Чтобы испугаться и изводить себя мыслью, что со мной может произойти то же самое?Старый Скакун заявил, что по дороге проехать нельзя. Нам придется повернуть обратно, но он знает, где сократить путь, чтобы сэкономить время. Вскоре мы выяснили, что «короткий путь» — это даже не дорога, а просто тропинка через рапсовое поле, такая узкая, что на ней едва помещаются колеса повозки. Мы тащились вперед, а Старый Скакун...