Анатолий Редькин

- Мы бы помогли вам, - ответил Абдулла, - мы умеем помогать друзьям.    Абдулла нарушил правила конспирации. Он не имел права встречаться с Везичем. Но по своим каналам он узнал о той операции, которую проводил Штирлиц. Абдулла понимал, как важно сейчас Штирлицу иметь п о д т в е р ж д е н и е удачи в работе с Везичем, и только поэтому пошел на то, чтобы нарушить правила конспирации - он был обязан вывести из-под удара товарища.    (Со Штирлицем он встречался трижды: два раза в Париже и один раз в Бургосе...

ударом, и скроем его... Вы сообщили моему другу о данных полковника Ваухника. Кто вам сказал о них?    - Генерал Миркович.    - Их два, Мирковича. Который именно? Боривое?    - Да.    - В связи с чем он сказал вам об этом?    - Он понял мое отчаяние.    - А вы не допускаете мысль, что он проверял вас? Может быть, он хотел понять вашу реакцию? Вы ему больше вопросов не задавали?    - Мы с вами в разведке, видимо, лет по десять служим, а?    Абдулла улыбнулся доброй, открытой улыбкой, и Везич заметил, какие красивые у него зубы, словно у американского киноактера Хэмфри Богарта...

, - согласился Абдулла и, достав из кармана "монблан" с золотым пером, быстро написал на листочке, вырванном из блокнота: "Я получил расписку на ваше согласие работать в пользу рейха, считая эту фиктивную работу необходимой в настоящее время в тактических целях. 71". - Такая редакция вас устроит?    Везич прочитал листок, протянутый ему Абдуллой, спрятал его в карман и попросил:    - Дайте блокнот.    - Пожалуйста.    - Я вырву два листа. На одном я напишу ваш адрес, на другом - письмо Штирлицу...

коротенькую записку следующего содержания, которое вас ни к чему - в конечном счете - не обязывает: "Я взвесил ваше предложение и считаю целесообразным принять его в создавшейся ситуации". Подпишитесь любым именем. Это все, что мне от вас нужно.    - Вы должны объяснить мне, зачем вам это, господин Абдулла.    - Мне это нужно для того, чтобы, оставаясь здесь, продолжать работу против нацистов.    - Что вам даст мое письмо?    - Оно даст мне Штирлица. Он сделал на вас ставку, и вас по его требованию освободили из-под ареста...

машину около дома Ивана Кречмера, работавшего в "Интерконтиненталь турист-биро". - Он мне не поверил, и его можно понять. Я не так говорил. С ними надо говорить по-иному. Я должен был сказать, что для продолжения борьбы сейчас надо затаиться и уйти в подполье. Тогда бы он поверил. А я говорил с ним как с самим собой. Чем больше добра мы хотим сделать другому, тем больше мы стараемся отдавать ему свои мысли и этим приносим зло, ибо каждый человек живет по-своему".    Из "Интерконтиненталь турист-биро" Везич поехал к Ладе...

- Перестал. Но я очень интересуюсь вами. И, чтобы я мог дать вам номер своего почтового ящика в Мадриде или Лиссабоне, мне нужна гарантия. Вам этот адрес больше нужен, чем мне, полковник. Вы, по-моему, человек честный, и в полицию вас занесло не из корысти, а по соображениям иного, более серьезного порядка. Но мой адрес вам понадобится. Когда здесь начнется то, что должно начаться, вы не сможете спокойно и честно смотреть в глаза Ладе...    Везич задержал бокал с "Веселым Юраем" на половине пути...