Главное О Главном

В начале 1709 г. Девлет-Гирей II заверил короля в готовности своих войск, в состав которых, помимо татар, входили отряды запорожцев и бежавших в Крым булавинцев под командованием атамана Некрасова, выступить весной на соединение с главными силами шведов. Однако подобные планы крымского хана не встретили позитивного отклика со стороны султана Ахмеда III, который целиком придерживался политики нейтралитета по отношению к русско-шведской войне. Отказ турок от активности в момент, когда представлялась редчайшая возможность на длительное время ослабить Россию и отбросить ее к рубежам Оки, казалось, противоречит здравому смыслу...

Поражения шведов в октябре при Лесной и под Петербургом во многом изменили соотношение сил в пользу русской армии. Но еще более страшным ударом для Карла XII явился провал его замыслов превратить Украину в военную и продовольственную базу своей армии, что резко ухудшило общестратегическое положение интервентов. Вместо обещанного Мазепой широкомасштабного и массового антимосковского восстания на Украине, и присоединения к шведским войскам 20-тысячной казацкой конницы, гетман привел в октябре в лагерь Карла XII лишь две тысячи казаков своей личной гвардии. Обращение Мазепы к населению Украины с призывом встать под знамена шведского короля было встречено гробовым молчанием...

Еще в 1690 г., под влиянием неудач крымских походов князя Голицына и внутриполитической нестабильности в стране, он направил письмо польскому королю Яну Собесскому, в котором выразил намерение вернуть Левобережную Украину под власть Польши на правах широкой автономии. Но надежды Мазепы на новую «смуту» в России не оправдались, что заставило его на долгое время надеть на себя маску «птенца гнезда Петрова». Вторжение шведских войск и полная уверенность гетмана в поражении России вновь воскрешают в нем идеи исторического анахронизма, которые причудливо переплетались с его эгоистическими устремлениями...

Тем самым наносился чувствительный удар по методам материального обеспечения шведской армии, основанных не на принципах ее обозного снабжения, а за счет местных ресурсов. Девиз Карла XII — «война питает войну» оказался недейственным на территории России. Вскоре тактика выжженной земли стала приносить свои первые плоды, сказавшиеся в первую очередь на мобильности шведских войск. Потрепав в начале июля под Головчино дивизию А. И. Репнина, шведы затем заняли Могилев, где из-за нехватки продовольствия и фуража вынуждены были простоять около двух месяцев. Лишь в конце августа Карл XII двинул свои войска...

Непримиримость Карла XII, разумеется, не исчерпывалась лишь проблемой северной столицы России. В ее основе лежали причины более глубокого характера. Австрийский представитель в Альтранштедте Ф. Цинцендорф, имевший возможность получить информацию из близкого окружения шведского короля, писал, что Карл XII только тогда пойдет на мир, когда «новая московская военная мощь будет совершенно уничтожена, и государство и военная дисциплина снова вернутся к тому состоянию, в котором находилась Москва раньше». Аналогичные идеи высказывал и советник Карла XII К. Папер, подчеркивая при этом, что главная задача «шведской короны — это сломить и разрушить московскую мощь...