Главное О Главном

В начале 1709 г. Девлет-Гирей II заверил короля в готовности своих войск, в состав которых, помимо татар, входили отряды запорожцев и бежавших в Крым булавинцев под командованием атамана Некрасова, выступить весной на соединение с главными силами шведов. Однако подобные планы крымского хана не встретили позитивного отклика со стороны султана Ахмеда III, который целиком придерживался политики нейтралитета по отношению к русско-шведской войне. Отказ турок от активности в момент, когда представлялась редчайшая возможность на длительное время ослабить Россию и отбросить ее к рубежам Оки, казалось, противоречит здравому смыслу...

Поражения шведов в октябре при Лесной и под Петербургом во многом изменили соотношение сил в пользу русской армии. Но еще более страшным ударом для Карла XII явился провал его замыслов превратить Украину в военную и продовольственную базу своей армии, что резко ухудшило общестратегическое положение интервентов. Вместо обещанного Мазепой широкомасштабного и массового антимосковского восстания на Украине, и присоединения к шведским войскам 20-тысячной казацкой конницы, гетман привел в октябре в лагерь Карла XII лишь две тысячи казаков своей личной гвардии. Обращение Мазепы к населению Украины с призывом встать под знамена шведского короля было встречено гробовым молчанием...

Еще в 1690 г., под влиянием неудач крымских походов князя Голицына и внутриполитической нестабильности в стране, он направил письмо польскому королю Яну Собесскому, в котором выразил намерение вернуть Левобережную Украину под власть Польши на правах широкой автономии. Но надежды Мазепы на новую «смуту» в России не оправдались, что заставило его на долгое время надеть на себя маску «птенца гнезда Петрова». Вторжение шведских войск и полная уверенность гетмана в поражении России вновь воскрешают в нем идеи исторического анахронизма, которые причудливо переплетались с его эгоистическими устремлениями...